Сергей Караганов: Европу нам не образумить — надо начинать бить
24.04.26
Европа полностью деградировала, она переполнена ненавистью к России. Образумить ее уже не получится, поэтому нужно принимать тяжелое решение и жестко ее наказывать, нанося сокрушительные удары. Об этом в беседе с ведущим ТК «Вести» Александром Кареевским говорит научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ, почётный председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов.
— Европа всё больше втягивается в войну на Украине. Уже звучат заявления от наших официальных лиц. Между тем те новости, которые приходят по поводу подготовки Европы к войне, всё больше и больше вызывают вопросов. Как нам на это реагировать? Что же нам с европейцами-то делать?
— Нам нужно в первую очередь с самими собой что-то сделать. Мы должны понять, что в очередной раз Европа развязала войну против России. Это святая правда. Инициатором этой войны были Соединённые Штаты Америки, которые втянули Европу. А сейчас американцы, поняв, что у них не получится нас обвалить и к тому же поняв, что вероятна и возможна эскалация на ядерный уровень и даже на территории США, стали отползать, хотя греют руки у огня европейской войны по полной программе по-прежнему.
Европейцы же, европейские элиты, — абсолютные банкроты. У них нет никакого основания оставаться у власти: ни морального, ни политического, ни экономического — они всё провалили. Они нагнетают военную истерию для того, чтобы отвлечь от своих проблем, но реально они одновременно готовятся к войне. И надо к этому относиться серьёзно. Напомню, что Европа вообще последние 500 лет была источником всех главных бед человечества, в том числе большинства войн, двух мировых. Поэтому нам не нужно расслабляться.
Что же касается того, что делать. Нужно понять, что началась мировая война. Она ведётся в Европе в большей степени руками европейцев, одновременно Соединённые Штаты Америки вместе с Израилем начали дестабилизировать юг Евразии. Значит, нам нужно совершенно чётко понимать, что мы находимся в этой ситуации. Что делать в Европе? Америка отдельно — её нужно просто твёрдо сдерживать и отводить от этой ситуации. Европа должна наконец понять, что она будет уничтожена в случае продолжения агрессии. И чем скорее она поймёт, тем меньше наших людей погибнет.
Поэтому, мне кажется, что настанет время, когда президенту нужно назначить главнокомандующего на театре военных действий с правом применения любых видов оружия и даже с обязанностью применить это оружие, и внести в военную доктрину положение о том, что в случае развязывания против нас войны, а она развязана, противником, который превосходит нас по демографическим и экономическим показателям, мы обязаны применить ядерное оружие. Естественно, не сразу. Сначала можно бить по тем целям, на которые указывает наше министерство обороны, или другим. Скорее всего, это будут какие-то символические цели или узлы коммуникаций, которые будут поражаться обычными боеприпасами. Если не прекратят, то придётся переходить на более высокий уровень.
Европейцев надо остановить, они обезумели в очередной раз. Более того, если мы не остановим их сейчас, то через несколько лет ситуация будет хуже, потому что уровень антироссийской пропаганды уже зашкаливает за гитлеровский. И, соответственно, население этому поддаётся. Это первое. Второе: Европа беднеет, но всё ещё богата, и она может накачать себе военные мышцы, хотя они всё равно будут не очень эффективными. Надо это остановить.
Остановить это можно очень простым способом: сделать мощный упор на ядерное сдерживание и сказать, что европейцы должны быть остановлены. К тому же некоторые из них — об этом уже речь — готовятся к увеличению своих ядерных потенциалов и даже к созданию новых ядерных сил. Мартышкам нельзя позволять владеть ядерным оружием.
Поэтому нам нужно сейчас жёстко остановить Европу. Хотелось бы, чтобы это было сделано без применения ядерного оружия и уж тем более без массированного, всё-таки Европа — часть нашей души, нашей культуры. Но надо понимать, что Европа — это исчадие всех главных бед человечества и России. И её нужно остановить.
Она обезумела. Вернее, не вся Европа. Когда-то она развалится, и какая-то часть европейских стран, я думаю, встанет на нормальный путь — это страны юга и центра Европы. Но кальвинистский Северо-Запад нужно максимально изолировать и жёстко сдерживать. Если не получится сдерживать, то придётся наказать. Наказать, может быть, даже навсегда, чтобы больше со стороны Европы никогда не исходила угроза войн, колониализма, геноцидов, расизма. Все плохое в человеческой истории всегда шло из Европы. Мы просто об этом забыли на секундочку. Это была наша ошибка. Поэтому сначала нужно изменить своё мышление.
— Вы знаете, если вернуться к конкретике, потому что Вы уже давно про это говорите, и правильно, и события, которые идут, они подтверждают ваши слова, что Европа будет наглеть и дальше. Понятно, что есть много предложений, как сделать так, чтобы европейцы не вели себя вот так, как они себя ведут. Уже Дмитрий Медведев заявил, что есть законные цели в Европе и так далее. Список, который опубликовало наше министерство обороны. Давайте так, по-честному: это наша последняя попытка их вразумить, условно говоря, напугать, для того чтобы они приняли решение. Но уже сейчас, когда я с коллегами разговариваю, все говорят: «Ну что это, очередная красная линия? Хотели бы — уже давно ударили». Что Вы на это скажете?
— Мы слишком долго надеялись примириться, у нас очень сильная была и ещё, может быть, есть еврофилия в нашем обществе и в нашей элите, хотя я подчёркиваю, что в нынешних обстоятельствах еврофилия, западничество есть признак слабоумия и моральной нечистоплотности. Так вот, нам сейчас нужно действовать решительно, поняв, что Европу нужно остановить. Если её не остановить, будет большая война, которая всё равно приведёт к уничтожению Европы, но нам не нужно терять своих лучших людей и рисковать своими городами ради Европы. Она должна быть остановлена. Она снова сорвалась с цепи, как это было много раз в истории.
Повторяю: нужно назначать главнокомандующего на театре военных действий с правом и обязанностью применения ядерного оружия в случае, если Европа не отступит или даже не сдастся. Скоро можно будет уже предъявлять им ультиматум, если они так будут себя вести. Это серьёзная история. С американцами когда-то можно договориться, там остались разумные люди. В Европе таких людей больше нет. Они, естественно, есть на нормальном уровне, на человеческом, но этих людей становится всё меньше, и их оттесняют.
Элиты Европы безумны, интеллектуально деградировали абсолютно. И к тому же они нас не боятся. Нужно, чтобы они нас по-настоящему боялись, нужно внушать им ужас. Думаю, что нужно будет начать более жёсткие действия: перерезать кабели, начать испытания ядерного оружия в том числе. Если это не поможет, то придётся наносить удары уже по целям в Европе с обещанием, что если они продолжат, то следующие волны ударов будут ядерными. Забыть о глупости, что в любой ядерной войне нельзя победить, — можно победить. Но не дай Бог, чтобы она случилась, потому что это большой грех. Но если мы не остановим озверевшую Европу, это будет смертельный грех, непростительный и перед нашим народом, и перед всем человечеством. Зверя нужно, если не добивать, то хотя бы жёстко посадить в клетку.
— Вы всегда откровенно высказываете свою позицию, тем более в прямом эфире. Очень много сейчас идёт разговоров у нас, у простых людей. Мы видим, что наверху часть элиты как раз и является той еврофилией, западнофилией и так далее, англофилы и всякие остальные, которые всегда в России были: у нас всегда были западники, славянофилы и так далее. И очень многие из этой элиты нашей верхней хотят сохранить, как всё было раньше, опять ездить в Куршавель и так далее. Может быть, нам самим надо разобраться внутри. А у нас кто враг? Понятно, что враг — киевский режим, ребята воюют — всё понятно. Но мы сами же говорим, что сзади стоит кто-то. А это кто? Мы понимаем чётко: если это Европа, то почему мы продаём туда газ, нефть и всё остальное? Если она не враг, а с ней теоретически можно договориться, тогда это другая политика. Может быть, нам надо в себе разобраться: кто мы и что мы, что мы хотим в итоге? Как правило, народ-то поддерживает действия президента. Но, по-моему, в элите не все поддерживают.
— Повторяю: еврофилия в нынешних обстоятельствах — это признак слабоумия, моральной нечистоплотности и предательства. Это — власовщина. Нужно относиться к людям, которые пытаются снова договориться с Европой, именно таким образом. Их нужно вытеснять, по возможности мягкими способами, из наших голов и из наших рядов. А если не получится мягкими, то нужно будет применять жёсткие меры. Повторяю: мы сталкиваемся в очередной раз с угрозой большой войны. Нам нужно её предотвратить.
Война уже развязана. Если мы не остановим её сейчас, а мы уже, к сожалению, четыре года болтаемся, то дальше будет хуже. Там появится больше вооружений, там может появиться новое ядерное оружие, там появятся новые рои дронов. Там будет ещё более озверелая элита и ещё более индоктринированное население. Мы забываем о том, что сейчас пропаганда в Европе, особенно в Северо-Западной Европе, в отношении России хуже или равна гитлеровской пропаганде времён Великой Отечественной войны, она же Вторая мировая. Нужно относиться к этому максимально серьёзно. Европа должна быть остановлена. Если мы её не остановим, то её придётся уничтожать.
Не хотелось бы этого делать, потому что всё-таки Европа — это часть нашей культуры. Хотя, конечно, мы должны наконец повернуться к себе самым дорогим, понять, кто мы есть. А мы — великая евразийская страна-цивилизация и духовные наши корни на юге — из Византии, из Палестины, из мусульманского мира, из буддийского мира, а политическая система у нас пришла с Востока. Нам была полезна частично технологическая и частично культурная петровская прививка. Но мы задержались в нашем европейском путешествии по крайней мере на лет 120−130. Если бы мы отвернулись от Европы тогда, как намеревался Александр III, я думаю, у нас не было бы такого трагического, ужасного XX века. Больше этого позволить нельзя. С Европой надо покончить в нашей душе, иначе придётся кончать её физически. А этого очень бы не хотелось.
— Я вот почему улыбался, когда Вы говорили: Вы сегодня немножко добрее к Европе, чем обычно. С чем это связано, интересно?
— Я добрее?
— Сегодня, да. Вы говорите: там часть нашей души. Раньше Вы так не говорили.
— Я говорил, потому что я глубоко занимаюсь этим вопросом. Мы там всё-таки есть. У нас бы, если бы не европейская прививка, не было бы Карамзина, не было бы Пушкина, не было бы Чайковского, Мусоргского, Толстого и даже Достоевского, который, как Вы знаете, весьма скептически относился к Европе. Справедливо. Так вот, Европа — это исчадие всех бед, особенно для России, и моральных, и военных. 500 лет чудовищной истории, и даже больше — уже со времён Александра Невского. Надо закончить нашу европейскую историю, а тех, кто рвутся обратно в Европу, к своим особнякам или к своим капиталам, нужно вывести из нашей элиты или выгнать. Впрочем, часть из них уже сбежала благодаря Специальной военной операции. Но продолжать её бесконечно и тратить лучших наших мужчин на то, чтобы уговаривать Европу образумиться, не стоит. Нужно начинать бить.
— Ну, Сергей Александрович, мы продолжаем уговаривать Европу, взывать к её какому-то разуму и так далее, пока действительно очень слабо.
— Нет там разума. Наглеют на глазах — и всё. Это неправильно. Мы имеем дело с безмозглой стаей гиен. Их нужно либо бить палкой по головам, либо просто начать убивать. И только так.
— Вам возразят следующее. Европейцы всё время говорят: «Это Вы начали войну на Украине, и вот Вы её закончите, и мы с вами опять подружимся, и всё будет замечательно, это не мы виноваты. Это Вы первые начали». Что Вы на это скажете?
— Соединённые Штаты, кстати говоря, мы о них тоже не должны забывать, и европейцы начали агрессию против России тогда, когда мы хотели стать частью Европы и частью Запада. Это было в середине девяностых годов, когда они решили расширять НАТО. Я писал, говорил, Вы, наверное, помните ещё, о том, что это неизбежно приведёт — раньше или позже — к войне. А они на это шли специально, сознательно нас провоцировали.
Мы слишком долго терпели. Это была наша ошибка. Больше терпеть нельзя. Надо понимать, что, ещё раз повторяю, если придётся покончить с Северо-Западной Европой, то это страшный выбор, но это выбор необходимый для всего человечества. Эту язву либо нужно каким-то образом лекарствами затушить, либо просто вырезать.
— Вы говорите о Западной Европе. А посмотрите, как переформатировали граждан Венгрии. Они хотят как в Европе жить, понимаете? Притом у них насилуют в переходах мигранты своих людей, они говорят: «Потерпите, глядишь, обойдётся», как в нашем фильме говорилось. Они им мозги переформатировали очень быстро. А мне кажется, это везде так в Европе. И они нас пытаются туда же. Хотите вот как там? Там-то шикарно жить.
— Как там? Во-первых, это наше несчастье, что мы считаем, что там шикарная жизнь. Там жизнь становится всё хуже. Конечно, европейцы на нас очень злы, потому что мы когда-то, в пятидесятые-шестидесятые и далее годы, лишили Европу и Запад военного превосходства, а на этом фундаменте строилась их способность навязывать свою культуру, свои политические интересы, колониализм, расизм и, главное, грабить весь мир. Мы подорвали эту основу. Поэтому европейские элиты — может быть, не всё население это понимает — нас зверски ненавидят. И они обрабатывают своё население. Помните наши предшественники говорили: Германия — культурная страна. Как они могли? Так вот, сейчас европейцев превращают в немецких фашистов. Поэтому нам нужно их остановить, пока они, озверев, не бросились в большую, настоящую большую войну. Они ведут против нас войну.
— Нужно это признать, извините, и объявить.
— Да. И объявить Европейский театр военных действий. Мы воюем на Украине не с несчастным обманутым украинским народом, хотя там чудовищное количество обманутых и оболваненных людей. Мы воюем там с коллективным Западом, прежде всего с Европой. Нужно это самим себе внушить, понять, признать и прекратить надеяться на какие-то смешные и глупые вещи. Нам не нужна такая Европа. Тем более та Европа, которую мы когда-то любили, давно ушла. Это Европа Возрождения, это Европа великих поэтов и великих мыслителей. Последние десятилетия там она выродилась. Я вас уверяю. Я был когда-то тоже еврофилом и даже одним из основателей Института Европы. Когда я туда окунулся, я понял, что дело плохо.
— Вы знаете, я бы вот посоветовал нашим еврофилам из высоких кабинетов почитать Томаса Манна, его роман «Волшебная гора». Очень он, правда, длинный этот роман, там есть несколько рассуждений иезуита и масона. Томас Манн был антифашистом, он не был ярым русофобом. Но он через одного из главных героев показывает, как они нас видят. Это был роман 1924 года, дорогие друзья. Они нас за людей, равных себе, никогда не считали и не считают.
— Слушайте, это наша проблема. Как мы можем считать этих (хотя там есть нормальные люди) моральных разложенцев и ублюдков равными себе? Это смешно, когда мы говорим, что они к нам плохо относятся. Их элиты — сами себя превращают в нелюдей. Поэтому к ним нужно относиться соответствующим образом. И говорить, что мы равные — это унизительно для нас. Мы великая страна, великая культура, кстати говоря, культура, которая продолжила и развила лучшие традиции европейского гуманизма. Смотрите, мы воюем на Украине, но у нас нет яростной антиукраинской пропаганды, хотя она, в принципе, должна была быть во время войны. Так вот, мы сохранили себе лучшее, что есть в Европе. Там этого не осталось. Поэтому от неё нужно отгородиться и, если не получится, то уничтожить.
— Я понимаю, что мы с вами пришли к неким философско-политическим разговорам, но они крайне важны, чтобы мы понимали, кто наш враг в настоящий момент. Потому что действительно еврофилия сильна, мы действительно вспоминаем хорошее. Мы знаем, что Европа сделала миру много хорошего, но у неё есть вот эта ахиллесова пята. Она очень расистская всегда была.
— Мы забыли то, что Европа — это исчадие всех главных бед человечества: колониализма, расизма, самых скверных идеологий, массовых геноцидов по всему миру. Не только геноцида евреев и русских, россиян, советских, но в Африке, и в Индии, и по всему миру уничтожались народы, целые континенты. Так вот, надо понять, что это зараза, от которой нужно как можно дальше отгородиться. А если не получится отгородиться, её нужно уничтожить.
— Есть ли всё-таки ещё шанс? Я из вашего ответа понял, что нет. Но я всё-таки хочу ещё раз призвать к какому-то решению. Надежда умирает последней. А всё-таки есть какие-то перипетии, не знаю, в Персидском заливе с Америкой, ещё как-то, что всё-таки вот эта большая война в Европе она или отодвинется сильно? На мой взгляд, сейчас страны не готовы воевать: ни они, ни мы. Но неготовность эта не определяет и не отменяет этой войны. Есть ли всё-таки надежда, что пока всё это куда-то перенесётся на потом? Потому что пока ощущение складывается, что война будет завтра.
— А потом будет хуже. Нужно действовать сейчас, нужно было действовать вчера и позавчера. Я об этом говорил. Мы потом с вами даже говорили. Мы слишком долго ждали, слишком долго надеялись, слишком долго поддавались влиянию наших еврофилов. Я уже сказал, кто они сейчас. Так вот, повторяю: часть Европы, когда она развалится — я надеюсь, что она не погибнет под нашими ядерными ударами, хотя значительная часть её достойна этого, — часть этой Европы, я думаю, придёт к нормальной жизни и к человеческим ценностям. Это юг Европы: Испания, Италия, Греция. Это значительная часть Центральной Европы. А от всего остального нужно отгородиться как от чумы, от заразы. Или уничтожить. Не дай Бог, потому что всё-таки погибнут невинные.
Поэтому я очень хотел бы, чтобы мы решительным образом начали действовать для того, чтобы не допустить действительно большой ядерной войны в Европе. Хотя малая ядерная война возможна, и, может быть, к ней придётся прибегнуть. И мы одержим в ней победу, хотя, конечно, горечь останется, потому что применение оружия массового уничтожения, когда погибнут дети, — это большой грех. Но повторяю: если мы не остановим ныне озверевший Запад — США часть этого Запада, но они аккуратнее сейчас действуют, хотя они натравливают сейчас Израиль на арабов и поджигают весь юг Евразии, уходя из Евразии, — если мы их не остановим, то мир погибнет в большой термоядерной войне.
Вот этого допустить нельзя. Первое — нельзя допустить нашего истощения в этой войне с этими ничтожествами. Нельзя больше терять наших парней. И второе — нужно избежать большой термоядерной войны, которая неизбежно произойдёт, если эта мировая война, которая разгорается, будет полыхать дальше. Первое, что нужно сделать, — это потушить Европу.
— Очень не хотелось бы, чтобы так ситуация развивалась. А с другой стороны, из ваших слов, вот мы так долго беседовали, получается, что и выхода-то нет.
— И выхода не должно быть. Нужно жёстко осадить Европу, если придётся — наказать. Повторяю: ничего хорошего из Европы мы больше не получим. Что-то когда-то мы получили. Хотя напоминаю, что и христианство мы получили не из Европы, и мусульманство мы получили не из Европы, и очень много всего остального мы получили не из Европы.
