Второй раз за утро сирена...

Отредактировано PadRe (2026-07-13 12:05:28)

Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что необходимо выиграть войны сегодняшнего дня. Об этом сообщает Clash Report на своей странице в социальной сети X.
«Мы должны выиграть войны сегодняшнего дня», — отметил президент.
По словам французского лидера, необходимо удержать рубежи на украинском фронте.
Он также подчеркнул, что Франция должна поддержать своих партнеров на Ближнем Востоке.

Каллас: ЕС вызовет представителя России в связи с кибератаками

Европейский союз (ЕС) вызовет представителя России при ЕС в связи с кибератаками. Об этом заявила верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас во время пресс-конференции, полный текст ее выступления опубликован на сайте дипслужбы ЕС.

«Я хочу особенно отметить один момент: масштабы и интенсивность российских кибератак растут», — сказала глава евродипломатии, не приведя при этом доказательств.

Германия, Франция, Нидерланды и Финляндия обвинили Россию в кибератаках и вызвали российских послов в дипучреждения. Посол России в ФРГ Сергей Нечаев отверг обвинения и подчеркнул, что домыслы Евросоюза в очередной раз не подкреплены никакими доказательствами.

Европа идёт на войну с Россией с хрустальным конвейером за пазухой

Современная большая промышленность современной Европы – это явление, достойное пера всех сатириков Старого Света, вместе взятых. Когда отечественная элита придёт в себя и признает, что таки европцы действительно против нас воюют и надо как-то отвечать, евроэкономика проживёт  ровно до первого «привета» от Петрова и Боширова,

Что из себя представляет материальная производственная част ь ЕС? Представьте себе швейцарские часы, собранные из деталей, которые каждый час везут через полконтинента на грузовике, потому что хранить винтик на складе — это, видите ли, финансовое варварство, пережиток каменного века и личное оскорбление консультанта из McKinsey.

Имя этой религии — lean manufacturing, оно же “бережливое производство”, оно же “сделаем склад из автобана, а потом удивимся, что автобан никогда не был и не собирается быть складом”. В теории всё изящно, как балет. Один технопарк делает гайку, другой — шайбу, третий — упаковку для шайбы, четвёртый — презентацию о синергии шайбы с  гайкой с устойчивым развитием. Потом фура везёт всё это в пятый технопарк, где деталь наконец обретает смысл, QR-код и углеродный след, одобренный департаментом этики ЕК.

Большая еврокомпания сегодня - это конвейер размером с континент. Только вместо заводской ленты — трассы, вместо складов — вера в расписание, вместо запаса прочности — PowerPoint на 147 слайдов. Как сказал бы Гоголь, если бы увидел современный supply chain: “Редкая птица долетит до середины Днепра” и редкая фура доедет до хаба, если весь европейский «райский сад» имени Бореля держится на принципе “у нас запасов на полтора дня, зато красиво в отчёте”.

Как изрёк устами Гамлета Вильям наш, понимаешь, Шекспир: “Though this be madness, yet there is method in’t” («Хоть это и безумие, но в нём есть система»). Предполагается, что на терминал каждые две минуты приходит грузовик, и потеря одного из них вроде бы не катастрофа. Следующий уже едет, следующий за следующим тоже, а где-то в облаке SAP радостно мигает зелёная галочка: процесс устойчив, менеджмент доволен, квартальный бонус спасён.

А вот если в эту идиллию евроблагополучия вторгается одинокий БПЛА… Или просто торчок с трущоб Амстердама с бутылкой бензина, которому посулили 20 евро… Вот тут начинаются тотальная нерешаемые проблемы.

Выясняется, что “устойчивость” была нарисована тем же человеком, который в “Титанике” уверял, что айсберг — это просто неучтённый элемент клиентского опыта. Система, где нет складов, нет резервов, нет лишних мощностей и нет права на задержку, прекрасна ровно до первого настоящего сбоя (или боя, что по нынешнему времени ещё более актуально). Потом она превращается из “бережливой” в “истощённую”, из “оптимизированной” в “обнулённую”, а из “гибкой” — в позу эмбриона с лицом директора по логистике в приёмной у местного шерифа, которого тоже к такому не готовили.

Логистика стала кровеносной системой всей Европы. Только кровь почему-то возят на фурах, сосуды принадлежат подрядчикам, сердце отдано на аутсорсинг, а мозг занят внедрением нового дашборда. Они так привыкли, что всё приезжает к двери — от болта М6 до еды, лекарств и туалетной бумаги, — что начали считать доставку не сервисом, а законом природы. Солнце встаёт на востоке, вода мокрая, курьер привозит то, что надо, для счастья, невзирая на погоду.

Во “Властелине колец”: вся судьба Средиземья зависела от маленького объекта, который нужно вовремя доставить в нужное место. Европа повторяет судьбу этой сказочной страны, только вместо Фродо — водитель тягача, вместо Кольца — паллета компонентов,  вместо Гэндальфа — усталый диспетчер, вместо Мордора… Нет, Мордор пока в игру не вступил, Мордор решил европцев ещё поуговаривать  не самоубиваться. Занятие гиблое, но кто я такой, чтобы рассказывать вождям, как надо жить? Каждый борется со скукой по-своему.

Европейская промышленность десятилетиями играла в “Форреста Гампа” от менеджмента: беги, фура, беги. От поставщика к сборщику, от сборщика к интегратору, от интегратора к клиенту. Беги без остановки, без склада, без запаса, без мысли о том, что мир иногда ведёт себя не как учебник по операционному менеджменту для MBA-первокурсников.

Корпорации годами изгоняли “избыточность” как беса. Запасы? Фу, замороженный капитал. Собственные мощности? Какая архаика. Локальное производство? Слишком дорого. Резервные маршруты? Не бьются с KPI. Зато теперь каждый сбой превращается в корпоративную версию “Игры престолов”: зима близко, склад пуст, поставщик молчит, а малый совет обсуждает, как назвать это не провалом, а “новой фазой адаптации цепочки ценности”.

Кафка, наверное, был бы счастлив. Человек просыпается утром и узнаёт, что его завод не работает не потому, что сломался станок, не потому, что нет рабочих и не потому, что нет заказов. Нет, всё гораздо изящнее: нужная деталь находится в другой стране, на другом терминале, в другой информационной системе, у другого подрядчика, который “уточняет статус”. Превращение Грегора Замзы в насекомое — это ещё мягкий вариант. Современный менеджер превращается  в Service Desk.

Самое пикантное в этой архитектуре — её религиозная уверенность в собственной рациональности. Lean, Six Sigma, just-in-time, end-to-end visibility — звучит как набор заклинаний из “Гарри Поттера”. Только “Экспекто патронум” не поможет, когда груз стоит за 200 км, потому что автопарк свалила «медвежья болезнь», водители уволились и ломанулись туда, где меньше стреляют, терминал горит синим пламенем, а поставщик прислал письмо, начинающееся с бессмертного “Dear partner, due to unforeseen circumstances…”. В этот момент вся магия цифровой трансформации превращается в тыкву, а СЕО — в Золушку, которой не на чем и даже уже незачем ехать на бал инвесторов.

Оруэлл оценил бы современный новояз. “Сокращение складских запасов” называется эффективностью. “Отсутствие резерва” — оптимизацией. “Зависимость от единственного маршрута” — фокусировкой. “Паника в цепочке поставок” — временной волатильностью. “Мы не знаем, где груз” — ограниченной прозрачностью на отдельных участках логистического контура. Министерство Правды аплодирует стоя.

А ведь всё это было предсказуемо. Любая система, построенная на предположении, что завтра будет таким же удобным, как вчера, рано или поздно встречает реальность. Реальность приходит без бейджа, без календарного инвайта и без уважения к квартальному плану. Она просто садится в переговорку, открывает ноутбук и говорит: “Давайте посмотрим, что у вас тут считается устойчивостью”.

В сухом остатке получается не промышленность, а хрустальный дворец из романа, где все восхищаются прозрачностью конструкции, пока кто-нибудь не чихнёт. Снаружи — ESG, инновации, гибкость, цифровая зрелость и фотографии улыбающихся людей в касках. Внутри — запасы на полдня, один критический поставщик, три подрядчика на маршруте и молитва святому Excel.

Мораль проста и стара, как Диккенс: если вы построили империю на том, что всё должно приезжать точно вовремя, не удивляйтесь, когда однажды всё начнёт не приезжать точно вовремя. Бережливость без резервов — это не мудрость, а анорексия с дипломом бизнес-школы. Оптимизация без запаса прочности — не стратегия, а цирковой номер над пропастью.

И да, мечты сбываются. Особенно те, где финансовый директор наконец добился нулевых складов, а потом внезапно выяснил, что вместе со складами он списал ещё и способность всей экономики переживать вызовы реального мира.

Как с таким багажом Европа намерена воевать с Россией – решительно непонятно…

Сергей Васильев
--------------------------
Согласен  с автором на все 100. Самое интересное, что сегодняшняя проблема с бензином в России из той же серии. Мы слишком увлеклись играми в "оптимальную логистику". Госплан обходился без нее.

ИА  REX

12 июля 2026 года

Переговоры по Украине не входят в список российских приоритетов

Враг заслужил быть добитым в собственном логове

Владимир Павленко

По итогам саммита НАТО Россия получила ультиматум со сроком до конца июля. Сообщают, что он передан через московское посольство США, что само по себе уже показатель прямого американского участия. Ответ на него на пресс-конференции по итогам переговоров с мозамбикским коллегой уже дал глава МИД Сергей Лавров:

[Запад] …перешёл к открытым ультиматумам в адрес Российской Федерации. Запад лицемерно продолжает призывать к переговорному решению. Переговорные решения (причём под его гарантией) были достигнуты в 2014-м, 2015-м, 2019 годах. Во всех этих случаях гарантии западников были нарушены ими же. Они оказались ложными. Точно так же в 2022 году было достигнуто переговорное решение между Россией и Украиной. Его открыто и публично подорвал тот же самый Запад. Верить Западу, что он хочет переговорных решений, больше не будем. Этот запас доброго отношения и надежд исчерпан окончательно.

Чего Запад от нас требует?

- немедленного прекращения огня, причём, всеобъемлющего: от фронта до дальнобойных ударов любыми носителями;

- заморозки конфликта по ЛБС;

- обмена по формуле всех на всех с передачей тел погибших и образцов ДНК;

- прямых переговоров между Москвой и Киевом без предварительных условий.

Третий пункт оставим в покое – он гуманитарный, более того, по нему становится понятным сопоставимый масштаб потерь, который тем, кто следит за обменами телами погибших и так понятен. ВСУ теряют личного состава больше уже даже не в разы, а на порядки. Остальные пункты политические; ни один из них России неприемлем, потому и отказ Лаврова.

Во-первых, «немедленное прекращение огня» - эвфемизм перемирия. Кто помнит начало переговорного процесса времён «до Анкориджа», то там стояла дилемма перемирия и переговоров. В каком порядке – переговоры на фоне перемирия или перемирия по итогам переговоров. Запад наседал в пользу первого варианта, мы стояли на втором. Потому что в первом случае переговоры становились ширмой для передышки, перегруппировки и перевооружения ВСУ, а мы – заложниками этой профанации мирного процесса. Второй же вариант, предполагавший переговоры на фоне военных действий такой возможности Киеву не предоставлял; наоборот, ставил его в позицию вынужденного договариваться быстрее, чтобы не потерять слишком много. Однако и этот вариант, который Москве удалось продавить, ничего особо не дал в условиях ведения Киевом войны на уничтожение украинского населения. С зачисткой территории под проект «Небесного Иерусалима» - «новой Хазарии» с центром в Днепропетровске. Украинским переговорщикам плевать было, сколько они потеряют – людей и территорий; перед ними ставилась другая задача – продолжать войну до истощения России, попутно наносить нам ущерб дальнобойными ударами. Так что в первом пункте западной «предъявы» - попытка возврата назад, войти в ту же воду второй раз. Не получится.

Поскольку «дальнобой» в те времена отлажен у них ещё не был, не было и западного ультиматума – играли в переговоры, тянули время, имитировали «политическую войну» Европы с Америкой и т.д., чтобы дотянуть до появления. Сейчас, когда крылатые ракеты оперативно-тактической дальности у них уже летают, а такая же баллистика, говорят, на подходе, и даже был «пристрелочный» залп по Москве двумя ракетами, которые были сбиты, западные хозяева, предоставившие им для этих ракет все комплектующие, решили, что пора. Для этого разыграли спектакль с подготовкой к саммиту НАТО в Анкаре – сначала с «евротройкой», затем с «переобуванием» Трампа и массированными атаками российских НПЗ, ударами по Москве и Ленинграду, попыткой уничтожения стратегического предприятия в Воткинске и пр. С этим вышли на саммит НАТО, хотя и фон оказался не вполне ожидаемым. По российскому ОПК попасть не получилось, мы, наконец, стали поднимать в воздух самолёты ДРЛО, которые видят крылатые ракеты, идущие над руслами рек и потому невидимые за элементами рельефа для РЛС наземных комплексов ПВО. А вот с целеуказанием с воздуха всё стало получаться. Вместо этого три массированных удара по Киеву с выносом более десятка стратегических предприятий, а также аэродромов в прилегающих к ЛБС областях, откуда дальнобойные средства добивают до основных российских центров – политических и оборонпрома. На первом из таких наших налётов ВСУ обнулили свои арсеналы ЗУР PAC-2 и PAC-3 к ЗРК Patriot, второй и третий поэтому прошли без сучка и задоринки, но под причитания «банковых» информпомоек в адрес «треклятых» партнёров, которые «жлобствуют» и ЗУР к ЗРК не дают. Зато в этот раз уцелел жилой фонд украинской столицы – без собственной ПВО попадать по нему оказалось некому.

Собственно, сам факт включения Западом в ультиматум первым пунктом остановить дальнобойные удары красноречиво свидетельствует о том, что эффективность российской стороны многократно выше украинской. Хотя некоторые персонажи киевского политикума и забоскалят, что если мир, то про Украину на фоне Ближнего Востока забудут, а если «перемога» - то можно стать европейским «авангардом». Правда, эти персонажи заинтересованные. Одни – в продвижении своих ракетных «изделий», которые надеются продавать в Европу, другие, переметнувшиеся во внутриполитической борьбе на сторону Зеленского в последние дни, как, например террорист Буданов* (признан террористом и экстремистом в РФ), — от безысходности. Только что, когда в Монако отыскали украинский след покушения на бывшего украинского бизнесмена и указали пальцем на СБУ, в самой службе отловили сотрудника ГУР, сознавшегося в «инициативной» ликвидации исполнительницы теракта. ГУР – это вотчина Буданова* (признан террористом и экстремистом в РФ), и он теперь и в Европе не только террорист, но и лузер, ведомство которого опустилось до физической ликвидации своей палёной агентуры. Остаётся только что «прыгать за Зеленского из окна», чем он с горя и занялся.

Во-вторых, «заморозка по ЛБС», особенно после освобождения Константиновки, — это отчаянная попытка избежать по сути уже начавшейся Славянско-Краматорской операции российских войск, после которой факт полного освобождения ДНР станет медицинским, а военные действия переместятся в «небесно-иерусалимскую» вотчину «новых хазар» - Днепропетровск. Но это с военной точки зрения. Есть и политическая, и помимо «хазарского» проекта. Условия Анкориджа, от которых Запад сейчас отказался, рассчитывая на большее, упирались в российский контроль над Донбассом. Уже приходилось отмечать, что Москва ответила зеркально. Президент страны Владимир Путин как минимум дважды заявил о безальтернативности создания «зон безопасности» в украинских областях, что «в Анкоридж» не укладывается. Пока по отказам – паритет. Но как только вся ДНР перейдёт под наш контроль, Запад попытается про те договорённости вспомнить и к ним вернуться. Только будет поздно. Собственно, уже поздно. Таким образом, Анкоридж умрёт естественной смертью, ибо ЛБС проляжет за его пределами; договариваться о новом варианте можно будет уже только применительно к тем областям, в которых создаётся «зона безопасности» - Харьковской, Сумской, Днепропетровской, а в перспективе – ещё и Черниговской, Николаевской и Одесской. Запад на это, разумеется, какое-то время не пойдёт, и военные действия продолжатся, если только не переворот в Киеве. В наличии заинтересованных наркофюрер убедился лично, по итогам провальной встречи со своим главным «электоральным антагонистом» - Залужным.

В-третьих, и вот тут мы подходим к самому главному. «Предварительные условия», без которых нам предлагают вступить в переговоры, — это взаимосвязанная триада следующих параметров:

- ВСУ остаются в Донбассе;

- Киев вступает в НАТО;

- Европа в качестве гарантий безопасности Украины заводит туда французско-британский контингент «коалиции желающих» (помните ещё такую?), а США, судя по недавнему заявлению Трампа, прикрывают её с воздуха контингентом своих ВВС.

Предполагаем, что это не весь перечень, а лишь затравка. Если бы мы согласились отступить, нам немедленно навязали бы обсуждение репараций, границ 1991 года и, даже, дополнительных территориальных уступок в пользу Украины в Прикавказье и Черноземье. Для элит Запада, напомним, Украина всегда была плацдармом против России, а Бжезинский три десятка лет назад рассказал об этом и простым смертным.

Почему Запад так замельтешил именно сейчас, что бывший военный разведчик из советского блока, а ныне перебежчик в НАТО Павел, по совместительству работающий чешским президентом, отвёл Киеву два месяца на заключение мира? А потом, типа, всё – хана.

Всё очень просто. Самое время вспомнить, что Украина – лишь первый этап антироссийской стратегии Запада. Вторым рассматривалась Балтика, третьим – полноценное включение оформленного к тому времени – это как раз примерно 2030 год – нового европейского военного блока вне НАТО. Так вот, Балтика начинает выбиваться из этих раскладов после турне по Скандинавии главы МИД Китая Ван И. Тут вчера Зеленский шумно разорялся, ссылаясь на «горячего финского» президента Стубба, что Китай «запретил» России применять ядерное оружие, что тому, дескать, как раз и дал понять китайский министр. На самом деле Ван И сказал только лишь, что в Пекине:

…Уверены, что этого не произойдёт, однако опасность эскалации сохраняется, и её необходимо учитывать.

То есть: сейчас, при нынешнем уровне противостояния между Россией и Западом этого не предполагается. А вот при эскалации может быть всё, что угодно, поэтому эскалации допускать нельзя. И ответственность за неё понесет та сторона, которая её устроит. И устраивает. Грубо говоря, не хотите получить атомную бомбу – забудьте про Балтику. А без Балтики – и третий этап, широкое нападение, невозможен. Иначе говоря, всё возвращается на Украину, и это Запад очень сильно стреножило. Что они выжмут из украинского кейса – то их, а что нет - на том выжмут их самих. Отсюда такое психопатологическое ожесточение, которое уже Господь увидел, покарав одну из истеричек – откровенного сионистского выкормыша – фатальной «непродолжительной и внезапной болезнью». Не надо было в Киев ездить и там шастать по заводам беспилотников. Это – на заметку другим таким же, что дорожку туда протоптали с лёгкой руки патлатого британского уже не премьера.

Что в сухом остатке? Чашка весов. На одной – отклонённый Москвой западный ультиматум; на другой – два месяца на принятие «тяжелого, но необходимого решения», которые отвёл Киеву президент Чехии. Попытаются они нажать на первую чашку – никто на факт сохранения Европы в нынешнем виде гроша ломаного не поставит. Нажмут на вторую – уберут Зеленского и примутся спекулировать на «обновлённой легитимности» киевского режима. Но это у них, а у нас свои приоритеты. Их проглядываются три – Славянск/Краматорск, расширение «зон безопасности» за пределами Донбасса и Новороссии, укрепление защиты своего неба (другим способом они не дотянутся). Переговоры в этот список, как видим, не входят.

https://iarex.ru/articles/153954.html?utm_referrer=top