https://rostov.tsargrad.tv/articles/ukr … ov_1615129

Украина прикрылась Европой, снабжает Китай. Россия осталась одна. Комбат не стал молчать: Правда о войне дронов

Иван Прохоров

25 Марта 2026 21:00

Пентагон публично заявил, что ракеты не поступают на Украину уже около полугода. Но это не ведёт к обвальному отступлению ВСУ. Почему? Ответ даёт человек, которого не заподозришь в симпатиях к ВСУ, – русский комбат, чьи бойцы каждый день гибнут под украинскими дронами.

Война дронов: классика больше не вывозит

Глава Пентагона Пит Хегсет сделал заявление, которое должно было прозвучать как приговор Украине: запасы для F-16 исчерпаны, ракеты для HIMARS и ATACMS не поступают на Украину уже около полугода. Нет дальнобойного высокоточного оружия, нет возможности бить по тылам, нет давления на штабы и логистику. Значит, у России появляется пространство для манёвра, а у Украины – нарастающий дефицит инструментов войны.

Но перелома нет.

Украина продолжает наносить удары на дальние расстояния, создавая России немало проблем. На ближних рубежах она удерживает темп достаточно, чтобы не дать развить успех. Полгода – срок, за который даже накопленные Киевом ресурсы должны были исчерпаться, пишет Александр Ходаковский, комбат батальона "Восток":

За полгода даже инерция момента уже себя исчерпала бы... Но Украина огрызается на дальние расстояния, создавая нам немало проблем, и не даёт нам развить успех на ближних.

Ходаковский – человек, который видит войну не из соцсетей, а из окопа, где объяснения либо верные, либо приводят к смерти. Он выделяет три ключевых фактора.

Первый – объективная статистика противника: фиксируется устойчивый рост БПЛА-атак, их дешевизна и высокая эффективность по сравнению с классическим оружием.

Второй – "двойная игра" Китая: компоненты для беспилотников идут и нам, и им, а нейтралитет Пекина фактически работает на затягивание конфликта.

Третий – и главный – пробелы в нашей собственной индустрии БПЛА: разрозненность производства, зависимость от импортных комплектующих, уязвимость цепочек поставок. Разбираем по порядку.

Война сегодня – война дронов

Роберт Бровди – позывной "Мадяр" – известен в украинских вооружённых силах как человек, который выстроил системный подход к применению БПЛА с нуля. Ходаковский называет его "очень эффективной сволочью" – и это точнее любой вежливой характеристики. В интервью журналу The Economist Мадяр сформулировал свою логику:

Западные генералы совершают ошибку, пытаясь найти "лучший дрон", в то время как успех зависит от работы всей машины обеспечения, стоящей за спиной одного пилота. Эта модель позволяет наносить удары по пехоте даже в условиях дефицита классической артиллерии, создавая сплошную зону поражения на глубину 3-5 км за линией фронта.

Мадяр утверждает, что средняя стоимость "уничтожения" одного русского солдата составляет 878 долларов в материалах, расходуемых на создание дрона. Соотношение потерь, которое он приводит – 400 погибших пехотинцев на одного погибшего оператора БПЛА, – Ходаковский оценивает как, вероятно, завышенное, но даже так порядок показателен.

Российская медицина его косвенно подтверждает: доля пострадавших от дронов в потоке раненых уже превышает долю пулевых и минно-взрывных ранений, достигая трёх четвертей от общего количества. Это не пропагандистская цифра, а данные полевых медиков.

Три четверти ранений российских военных в ходе боевых действий в зоне спецоперации наносятся вражескими беспилотниками. Скриншот: РГ.ру

Наконец есть фактор, который делает дроновое преимущество Украины устойчивым вне зависимости от Вашингтона или Брюсселя. Китай поставляет компоненты обеим сторонам – и у него нет стимула прекращать это. Затяжной конфликт приносит Пекину ощутимые выгоды: российские углеводороды со скидкой, ослабление и России, и западного блока одновременно, загруженные собственные производства. Украина закупает дроны и комплектующие без ограничений – и этот канал не пересохнет по политическим причинам. Пока Китай остаётся Китаем, дефицита не возникнет.

Всё вместе это отвечает на вопрос "почему нет перелома": Украина компенсирует отсутствие западных ракет не стойкостью духа и не западными резервами – а дешёвой, масштабируемой, системно выстроенной дроновой войной, подпитываемой китайским производством. Увы, для нас это не временная мера, а новая нормальность. К которой мы явно не успеваем адаптироваться.

Но самое тревожное – это качественный скачок, который, похоже, нам предстоит ощутить на себе в ближайшие месяцы. Интервью Дениса Штиллермана, соучредителя украинской компании Fire Point, подтверждает: Киев переходит от массовых БПЛА к баллистическим программам. Штиллерман обещает:

FP-9 будут бить по Москве уже летом.

Ракеты FP-7 (дальность до 300 км) и FP-9 (до 800 км) – это уже не дроны-камикадзе, а аналоги ATACMS, но, по утверждению конструктора, минимум в 2,5 раза дешевле. Ключевое их преимущество – скорость подлёта: свыше 1200 м/с против 800 м/с у "Искандера", что значительно усложняет перехват наземной ПВО.

Композитные материалы вместо алюминия снижают заметность для РЛС, а запуск с обычных гражданских грузовиков с бронированной кабиной позволяет маскироваться в потоке транспорта, не требуя аэродромов.

Штиллерман: FP-9 будут легко попадать по целям в Москве. Скриншот: КЦПН

Вряд ли Штиллерман блефует, говоря, что компания производит около 200 аппаратов в день, распределив производство по 50+ площадкам с дублированием цехов – если одна точка уничтожается, мощности будут переброшены на резервные.

Всё это вместе показывает: война БПЛА и баллистики – это уже не "приложение" к конфликту, а его основной язык. И ответ должен быть не точечным, а структурным. Именно к этому подводит Ходаковский:

Наша индустрия, работающая в сфере БПЛА, должна быть взята под полный независимый контроль. Это одна из необходимых мер, без применения которой успехов нам не видать. Это автоматически подразумевает, что и статистика по применению БПЛА должна быть правдивой.

Силы неравны – России сложнее

Военный эксперт Царьграда Влад Шлепченко напоминает, что весной 2024 года Европа запустила программу финансирования создания дальнобойного оружия для Украины:

У нас многие с этого посмеялись, мол, у них таких заводов нет. Но в реальности они могут делать ровно то же самое, что и мы: они покупают китайское оборудование, собирают его и отправляют на Украину, которая выступает в качестве гигантской пусковой площадки.

С нашей стороны достигнута очень высокая степень локализации производства тех же самых "Гераней" и "Гербер", однако по микроэлектронике и целому ряду других компонентов мы всё так же везём это из Китая, предупреждает Шлепченко. Китай получает выгоду от обеих сторон и не собирается становиться на нашу сторону: он продаёт и нам, и Европе. По сути дела, Китай выступает в качестве производителя технической материальной части, а Европа является финансовым центром и безопасным тылом Киева.

Характернейший пример – это ракеты "Фламинго", которые делают где-то в Восточной Европе, скорее всего, в Чехии. На тентованных фурах их завозят на территорию Украины, там прикручивают крылья, и они летят. Проблема для нас в том, что за четыре прошедших года на территорию Европы не упала ни одна бомба и не ударил ни один "Искандер". Поэтому вся массированность и эффектность наших ударов по тылам Украины, разрушенная энергетика и уничтоженные в ноль предприятия не имеют значения: сборочные цеха находятся в Восточной и Западной Европе, в Канаде, в меньшей степени в США и Китае. По этим территориям Россия не била и бить не будет в силу геополитических и политических причин, подчёркивает эксперт.

Запуск украинской ракеты "Фламинго". Фото: соцсети

Наша стратегия дальнобойных ударов сильно ограничена в своей эффективности, подчёркивает Шлепченко:

Мы можем бить только по пусковой площадке, которой является Украина, накрывая их логистические возможности, а до самого главного производственного контура мы дотянуться не можем.

Значительная часть нашего производства сосредоточена на нашей территории, и если до второй половины 2025 года это было преимуществом, то сейчас это играет уже в минус: потеря заводов и предприятий на нашей территории часто стала некомпенсируемой до конца войны, подчёркивает Шлепченко:

Характернейший пример – это потеря завода "Оптиковолоконные системы" в Саранске, которую подтвердил глава Мордовии Артём Здунов. Это частное предприятие, которое не было включено в списки стратегически важных. Оно не получило прикрытия ПВО, и по нему нанесли удар. А в начале марта этого года Минпромторг предложил отменить постановление об обязательном использовании отечественного волокна в оптических кабелях. Так как завод-производитель получил критические повреждения оборудования, эту программу просто решили свернуть до 2028 года.

Режим ЧС введён в Саранске после атаки БПЛА на предприятие. Фото: соцсети

В итоге получается, что эффективность наших ударов по украинским тылам ограничена выносом украинских производств за территорию страны, туда, куда Россия бить не может. А эффективность украинских ударов выше, хотя они не такие массированные и кажутся менее эффективными на поверхности, но в реальности причиняют нам большую боль и имеют долгоиграющие последствия, заключил Шлепченко:

Получаются такие "асимметричные шахматы".

Решение комбата

Когда Ходаковский говорит о "полном независимом контроле" над индустрией БПЛА, речь не о том, чтобы просто усилить бюрократический надзор, а о полной системной перестройке.

Первый её уровень – это централизация управления: создать единый контур координации между разработчиками, производителями и фронтом, чтобы избежать дублирования функций и "войны за ресурсы". Второй – построить замкнутый цикл производства: от сырья и микроэлектроники до финальной сборки, с минимизацией критического импорта. Третий – защита цепочек: физическая безопасность предприятий, кадровый контроль, киберзащита. Без этих трёх компонентов любая "модернизация" рискует остаться точечной и уязвимой.

Ситуация с Fire Point показывает: противник не ждёт. Пока мы обсуждаем оптимизацию, Украина уже тестирует баллистику, масштабирует производство, создаёт резервные площадки. Перелом не наступит сам по себе, даже при полном отсутствии западных ракет у противника. Он может стать только результатом системной работы – над производством, логистикой, защитой, обратной связью с фронтом.

Полковник запаса, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук согласен, что основной ресурс сопротивления ВСУ – это эффективные беспилотные системы, которые дают Киеву шанс повторить удар Курска:

Я уверен, что в весенний период Украина предпримет рывки с той же целью, что и во время курской своей операции – чтобы сбить наш наступательный потенциал. Они смогли значительную часть фронта оснастить беспилотными системами, обеспечить килл-зоной от 20 до 60 км. Поэтому у них освободились силы, и они понимают, что для того, чтобы сбить наш потенциал, нужно оттягивать наши силы, как они это сделали в Курске. Поэтому направление Брянска, Белгорода и ряда подобных, я считаю, требует защиты и обороны. Достаточно посмотреть на их планы по беспилотным системам, по повышению эффективности. А эффективность – это достигать меньшими силами больший результат. И эти правила они активно внедряют в своих вооружённых силах.

Что с того

Проблема беспилотников – лишь верхушка айсберга. Главная проблема в том, что за четыре года СВО Россия так и не выстроила эффективную систему управления ни в промышленности, ни в логистике, ни в науке. БПЛА стали лакмусовой бумажкой, проявившей этот системный сбой на фронте – там, где недостаток гибкости и скорости сразу выливается в потери.

Бесполезно пытаться закрутить ещё туже и без того перекрученные гайки, вместо того чтобы менять парадигму: от бюрократической отчётности – к реальной эффективности, от ведомственного "футбола" – к единому контуру ответственности всех за всё.

Война – это всегда столкновение цивилизаций, каждая со своим образом существования. И нам важно не стать в истории примером того, "как не надо". На кону будущее страны. И в этой игре побеждает не тот, у кого больше дронов и ракет, а тот, кто способен меняться, чтобы выжить.

США и Израиль атаковали ядерный комплекс и завод в Иране

27 Марта 2026

США и Израиль нанесли удар по двум ядерным объектам в Иране, сообщает агентство Fars со ссылкой на местные власти.

«Тяжеловодный комплекс Хондаб был атакован в два этапа американо-сионистским врагом. Эти атаки не привели к жертвам, а с учетом принятых заранее мер безопасности никакой угрозы для населения региона нет», — приводит РИА Новости сообщение агентства.

Нападению подвергся также завод по производству уранового концентрата в Эрдекане на юге страны. По данным ОАЭИ, утечек не произошло.

Это не первая попытка Вашингтона и Тель-Авива бить по ядерным объектам в Иране. До этого они несколько раз атаковывали комплекс в Натанзе. Сообщений о загрязнении не поступало.

Снаряды попадали и на территорию АЭС «Бушер», построенной при участии России. Накануне МАГАТЭ предупредило, что удары в районе станции могут спровоцировать радиационный инцидент.

Дубай — великая пирамида мажоров, готовая рухнуть?

Сергей Монастырёв

27 Марта 2026

В конце нулевых и начале десятых мне разве что ленивый не предложил слетать в Дубай. Друзья, подруги, просто знакомые были похожи на брошюру из турагентства. Бурдж-Халифа, Бурдж-эль-Араб (в простонародье «Парус»), Пальмовые острова, кабаки со звёздами Michelin, огромное количество торговых центров, выставочных площадок и тематических парков — как тут пройти мимо?

Но, увы, я человек упрямый, если не сказать упёртый. Когда мне начинают откровенно, простите за сленг, втюхивать какую-то дерюгу, то у меня автоматически включается сигнал отмены. Быть может, поэтому я и выбрал в институте направление «Специалист по связям с общественностью», чтобы, так сказать, на фундаментальном уровне понимать как людям «пудрят мозг».

Так или иначе, но Дубай просто «закис» на губах моего поколения, будто посещение этого места становится смыслом жизни. При этом, что показательно как результат сверхпрофессионального маркетинга и PR, в Дубай стремились как богемная тусовка и олигархат, так и персонажи с очень скромными доходами. Мой друг, в тот момент работавший кладовщиком в автомобильном дилерском центре, даже занял денег, чтобы посетить «сказочный» город в пустыне, хотя позже он признался, что из-за дороговизны всего и вся по большей части просто бродил и глазел на дубайские небоскрёбы.

Глядя на этот сеанс массового гипноза, крепко замешанном на культивировании в обществе гедонизма, инфантильности и эгоцентризма, я уже просто интуитивно ощущал абсолютно синтетическую сущность Дубая. Ну, посмотрим без рекламных шор. Есть в Дубае фундаментальная промышленность? Нет. Даже в области добычи углеводородов эмирату Дубай не повезло, как соседям. Дубайские месторождения по сравнению с соседями просто бедные родственники.

Есть ли у эмирата свой собственный ВПК? Нет. Несмотря на пафосные выставки вооружений и шоу а-ля Dubai Airshow, имеющиеся военные производственные мощности ОАЭ сосредоточены в Абу-Даби в рамках госкомпании EDGE, которая разрабатывает бронетехнику, БПЛА и ракетное вооружение.

Быть может, у Дубая появилась собственная солидная образовательная инфраструктура, которая бы выращивала уникальные профессиональные кадры? Нет. Почти все университеты, расположенные в Дубае, являются просто филиалами учебных заведений других стран, руководство которых попросту побрело вслед модным, а значит, иррациональным репутационным веяниям.

Даже туристический сектор во всей своей роскоши искусственный. Дубаю для образованного, воспитанного и всесторонне развитого человека, по сути, нечего предложить. Ну не оставили предки эмирату ни пирамид, ни дольменов, ни древних крепостей с богатой историей. Единственная крепость аль-Фахиди была построена уже в XIX веке. Да и природа эмирата не исключительная. Тут нет своего Эльбруса, Байкала, Абрау или Ленских столбов.

Фактически если вас не слепит блеск Бурдж-Халифа, то Дубай безликий, пластиковый памятник гедонизму и бездушному разлагающему богатству. Дубайские повара приезжие, как и кухня завозная. Выставки и тематические парки принадлежат зарубежным компаниям, являются филиалами, эдакой франшизой. Даже вышеупомянутая знаменитая Бурдж-Халифа была спроектирована американцами из архитектурного бюро Skidmore, Owings and Merrill.

Более того, мало кому известно, но знаменитая башня, производящая впечатление чего-то монументального и вечного, — строение более чем хрупкое и скорее символ безосновательных амбиций и гордыни. Дело в том, что здание стоит на влажной нестабильной почве, на которой обычно таких монстров не строят. Поэтому фундамент обнесли так называемой катодной защитой, т. е. анодной сеткой, через которую пущено электричество, что обеспечивает антикоррозийную защиту от агрессивных грунтовых вод. Без регулярного энергоснабжения со временем стабильность всей структуры будет нарушена, т. к. фундамент в прямом смысле начнёт размывать, а сталь в фундаменте просто проржавеет. Вспоминается Кличко: «А что с башней? Она просто “устала”».

Однако Дубай до сих пор символ какого-то мнимого успеха и даже величия. Но вот сейчас это величие сильно пошатнулось…

На завтрак омар, на обед наперегонки с БПЛА

28 февраля 2026 года американские милитаристы с шоуменом Хегсетом и Трампом, а также сионистский режим лопоухого Нетаньяху нанесли преступные авиаудары по Ирану и иранскому руководству. Операция, которую Трамп хотел продать перед выборами в конгресс как «успешный успех», сразу пошла не по плану, если этот план вообще был. Убийство Хаменеи сплотило иранцев, трагедия гибели иранских школьниц, что напоминало акт ритуального жертвоприношения, ещё и обозлила народ. К тому же бомбардировки не смогли парализовать государственный аппарат Ирана и выбить военную инфраструктуру.

В ответ Тегеран начал последовательно наносить весьма болезненные удары по военным объектом США и Израиля во всём регионе. В Вашингтоне к этой кровавой кутерьме добавили нотки гротеска, выразив «недоумение» таким действиям Ирана, хотя Иран анонсировал эти удары с систематичностью попугая.

Горящие объекты Дубая

Поняв, что «лёгкой прогулки» по «непонятным» причинам не получилось, янки принялись эвакуировать часть своих военных баз. При этом всё по традиции покрылось туманом войны. Стали неизвестны конкретные цифры личного состава, началась какая-то странная спорадическая ротация кадров, было неизвестно, куда перебрасывают эвакуированных военнослужащих и т. д.

В итоге в первых числах марта Иран наносит удар по Дубаю, что автоматически вызвало некоторые вопросы, гнев эмиратов, в том числе из-за невысокой эффективности американских комплексов Patriot и небольшого желания и способности янки защитить своих «союзников», и серьёзный имиджевый урон.

Однако на часть вопросов ответил сам Тегеран. Так, иранское информационное агентство Fars заявило: «Штаб-квартира ЦРУ в Дубае подверглась ракетному удару со стороны Ирана».

В принципе, зная моральный уровень коллективного «острова Эпштейна» в лице Запада, полагаю, никто не будет сомневаться, что янки и бровью не поведут, если решат прикрываться гражданскими лицами как живым щитом. А позже, после очередной атаки КСИР по дубайскому небоскрёбу, и вовсе стало известно, что не только сотрудников разведки, но и военнослужащих США традиционно селят в Дубае.

С точки зрения янки, ставка беспроигрышная. С одной стороны, Тегеран мог и не решиться на атаку. С другой стороны — гибель гражданских лиц настроит общественность против Ирана, а, быть может, Трампу и вовсе удастся втянуть монархии Залива в свою военную авантюру. Но только для Дубая, когда в небе над «раем» услышали жужжание БПЛА, любой вариант в итоге стал катастрофическим. Идеально отполированный фасад Дубая начал сыпаться, как февральский снег.

Туристы, некогда купавшиеся в роскоши и иллюзорной безопасности, живо бросились на выезд из Дубая, стараясь покинуть весь регион. Одновременно эмират столкнулся с массовым отказом от турпутёвок и бронирований в отелях. Когда же стало известно о фактическом закрытии воздушного пространства над странами Персидского залива, то эксперты подсчитали, что каждая минута блокировки аэропорта Дубая обходится всему эмирату в один миллион долларов!

Дальше, как говорится, больше. Уже 9 марта стало известно, что азиатские бизнесмены не просто сворачивают инвестиционные потоки в Дубай, но и стремятся вывести уже вложенные средства и быстро реализовать существующие активы. А некоторые уже просто готовы бежать, куда глаза глядят и где дроны не летают над головой. Так, пресловутый Bloomberg опубликовал материал, в котором приводил слова многих бывших резидентов Дубая. Бизнесмен Феликс Лай, который ныне организует миграцию инвесторов из «рая», заявил: «Им (инвесторам) не важны деньги, они просто хотят улететь».

Тут уже витает опасное слово для любого маркетолога — «паника». Впрочем, покидают Дубай не просто инвесторы, но и целые компании, которые некогда были частью той самой знаменитой экономической и торговой логистики города и всего эмирата. Amazon и Nvidia полностью приостановили работу своих подразделений в ОАЭ, а дата-центр Amazon, недавно чувствовавший себя как у Христа за пазухой, по некоторым данным даже получил повреждения от ударов ракетами и дронами. Такие финансовые монстры, как Goldman Sachs и Citigroup, вообще эвакуируют сотрудников из Дубая.

При этом некоторые компании предложили своим сотрудникам либо не посещать офис, либо самим покинуть Дубай. И это, простите за цинизм, понятно, т. к. каких-то критических мощностей у них в Дубае нет. Что же касается филиалов разнообразных брендов, от автомобильных компаний до домов моды, то они рано или поздно уйдут сами, если турпотоки, инвесторы и интерес СМИ исчезнут.

На этом фоне я не без ехидства хочу заметить, что после начала СВО такие компании, как Google, Goldman Sachs, JPMorgan и Rothschild, долго работавшие в России, перевели своих сотрудников в самое безопасное, как им казалось место, т. е. в эмираты!

Дом, который построил… шейх!

Сейчас Дубай откровенно коллапсирует. Улицы мирового «рая» пустынны из-за всё новых сирен воздушной тревоги, бутики никто не посещает, «временно» закрыт крупнейший развлекательный комплекс Dubai Parks and Resorts, а местные власти распространили обновлённое руководство по безопасности для жителей и гостей эмирата, которое можно найти по ссылке.

Что-то кажущееся незыблемым, видимо, рассыпается, как песок на дубайских пляжах. Кто же так сконструировал эмират? В чём был просчёт? Беда в том, что это не просчёт, это много хуже. Это был расчёт на современные губительные тренды давления медийного над реальным.

В 2024 году Дубай только недвижимости продал  на сумму свыше 142 млрд долларов! Фантастический рекорд! «Успешный успех» для города, который совсем недавно был нищей рыбацкой деревней.

«Архитекторами» современного эмирата Дубай является династия шейхов и эмиров Аль Мактумов. Ныне эмиром Дубая является Мохаммед ибн Рашид Аль Мактум. Фактически именно он создал этот «шедевр на песке». В юном возрасте Рашид по велению отца отправился в Британию, где учился в языковой школе Белл в Кембридже, а затем в офицерской школе Монс в Олдершоте. В принципе ничего удивительного: почти все монархии Залива в той или иной степени связаны с британцами, а некоторые обязаны своей короной Лондону. Отчасти поэтому «заливняки» строили экономическую и военную систему с опорой на Запад и их модели развития.

Рашид получил в наследство не самый богатый эмират. Относительно небольшая мелководная береговая полоса, хотя сам эмират второй по площади после Абу-Даби, месторождения нефти более чем скромные и т. д. Рыба и добыча жемчуга? На этом не разбогатеешь.

В итоге было решено создать на этом месте финансовый, туристический и торговый хаб. Имеющиеся и заёмные средства решено было в это и вложить. Ключевой фигурой стал как раз Рашид Аль Мактум. Он был основателем крупнейшей инвестиционной компании Dubai World, он был одним из инициаторов создания авиакомпании Emirates и Flydubai, и, конечно, он курировал все знаковые строительные проекты в Дубае и даже лично открывал Бурдж-Халифа.

Рашид и его династия ввели особую облегчённую систему налогообложения. К примеру, в Дубае практически отсутствует налог на дивиденды, а если юридическое лицо уплатило налог с доходов за границей эмирата, то сумма может быть зачтена вместо налога самому эмирату. Также контролирующие структуры сделали некие «каникулы» по надзору за деятельностью иностранных резидентов в Дубае.

И, конечно, буквально миллиарды были вложены в маркетинг, чтобы создать эмирату имидж буквально обретённого рая, тихой гавани и центра мировой торговли, хотя сам не производит ничего, даже магнитики на холодильник со своим брендом. К концу нулевых я не мог прочитать ни один журнал, будь то GEO, National Geographic или ныне окончательно выдохшийся «Вокруг света», чтобы в нём не было рекламы авиакомпании Emirates или туров в ОАЭ или персонально в Дубай.

Шейхи из кожи вон лезли, чтобы любой новостной повод использовать для фигурирования в информационном поле в позитивном свете. Наши доморощенные телевизионные «путешественники» пели такую осанну Дубаю в стиле «почему в России не так», что становилось стыдно за такое неприкрытое лакейство.

Разумеется, эмират позиционировали и как самое безопасное место на свете. Помнится, довелось прочитать объёмный материал, посвящённый «элитному» подразделению дорожной полиции Дубая, которое посадили на дорогостоящие спорткары вроде Porsche, Lamborghini и Ferrari. Естественно, всё было сделано с намёком на тот факт, что если у них дорожная полиция на таком катается, то в уголовной полиции работают ребята уровня Эркюля Пуаро.

Спорткары, как стало известно, от БПЛА не спасают

Что же касается государственной военной безопасности, то на эту репутацию играли сразу по нескольким направлениям. Во-первых, ежегодные авиасалоны и выставки вооружений со всего мира создавали впечатление наличия некой оговорённой негласно зоной безопасности. Во-вторых, патологическая тяга монархий Залива к разрекламированным американским ПВО также давала о себе знать. В-третьих, находясь на фоне пылающих Ирака, Сирии, Йемена и прочих стран, эмират Дубай, как и все ОАЭ, учитывая все рекламные «вензеля», автоматически выглядел несокрушимой скалой спокойствия и процветания.

Фактически Дубай вырос только потому, что большинство желало в такое место верить, и Аль Мактумы подарили людям такую веру. Это похоже на финансовую пирамиду, которая держится, пока вкладчики, как зомбированные кролики, продолжают нести деньги и верят в «успешный успех». Но стоит суровой реальности вмешаться, как всё рушится. Пресловутое удобное географическое положение для торгового хаба реэкспорта? Да, до того, как в небе появятся пару БПЛА и ракет. Процветающий туристический бизнес? Да, пока есть сами туристы. Финансовый центр? Уже не смешно в нашем цифровизированном мире.

Забавно, что одни из самых подвергнутых репутационным потерям отраслей уже успели отреагировать на вибрацию под «замком на песке». В середине марта стоимость недвижимости в Дубае упала на 20 процентов! К тому же спрос на эту недвижимость обвалился на 50 процентов, что подстёгивает дубайский рынок снижать цены. Эксперты уже прогнозируют, что, если конфликт затянется, к лету цены на апартаменты в Дубае рухнут на 70 процентов!

Горящая башня Бурдж-эль-Араб

И дело даже не в периодической опасности по БПЛА (автору ли её не знать — предупреждения от МЧС приходят по пять раз на дню), и уж точно никто не ожидает, что Иран предпримет какую-то десантную операцию, чтобы оккупировать страну. Просто имиджевый лоск начал понемногу слетать, а признавать, что стратегию на будущее строили на вере, никто не желает. Вот и голосует перепуганный, но не самый дальновидный бизнес и ещё более одноклеточная богема ногами и деньгами в стиле «забыть, как страшный сон».

У вас «Матрица» сбоит!

Как автор и указал выше, начало краха «рискованного бизнеса» дубайских шейхов не совсем просчёт. В конце концов, пускай бизнес и рискованный и основан на доверии, он всё же бизнес и приносил деньги, а стартовые условия эмирата отчасти оправдывали риск.

Главная беда в том, что продолжается некая виртуализация мира, и война с Ираном это показала во всех крупных и мелких деталях. Эта виртуализация коснулась почти всего: и военного дела, и политики, и экономики. Современные военные США часто выдают желаемое за действительное и говорят высокому начальству то, что оно хочет услышать. Кстати, инсайдеры уже говорят, что сотрудники американской разведки просто побоялись перечить Трампу. Политики, в частности Донни, вообще живут в параллельной реальности, регулярно презентуя электорату победы, которых нет и близко.

Что же касается экономики, то сейчас здесь в принципе правят виртуальные деньги, что видно по уровню падения стоимости «лучшей» и «самой безопасной» недвижимости в Дубае. И тут на свет выходит пресловутая рыночная капитализация, формируемая большим «казино» под названием биржа. То есть мы опять упираемся в веру, ожидания и надежды.

И очень символично, что Вашингтон на своих ресурсах с момента начала боевых действий регулярно размещает ролики, которые были либо созданы нейросетью, либо нарезаны из компьютерной игры.

Таким образом, виртуализация проникла буквально в сознание общества, включая управленческие элиты. Казалось бы, нам-то что? Пусть западники продолжают смотреть свои мультики. Увы, эта увечность сознания сказывается на всех. Остановить проигранные войны политики, живущие в виртуальном мире, не могут и множат бессмысленные жертвы. Экономика, которая строится на иллюзорных надеждах и желаниях, регулярно вздувается пузырями, а люди теряют работу. Мы мчимся не просто в машине со слепым водителем за рулём. Наш водитель пьян, «под кайфом» и периодически смотрит воображаемые цветные картинки…