У Трампа нет сильных карт для серьёзного разговора в Пекине
Американский президент едет фиксировать текущий расклад, пока он не ухудшился
Владимир Павленко
6 мая 2026
Почему-то все считают, что главная ось конфликтного разлома в набирающей обороты военной конфронтации проляжет между США и Китаем. Между тем, исходя из украинского и ближневосточного конфликтов, такая вероятность уменьшается с каждым днём. Это подсказывает опыт, обобщение которого выявляет масштабные, по сути фатальные пробои в американском стратегическом планировании.
Учитывая, что вооружённые силы США не имеют центров дислокации в континентальной Азии, за исключением урезанной до одной развёрнутой дивизии 8-й полевой армии в Южной Корее, которая там и заперта, основные военные приготовления ведутся по линии островов: Япония – архипелаг Рюкю с Окинавой в центре – Тайвань – Филиппины – Южно-Китайское море и индо-тихоокеанские проливы. Десантные операции на материк представить трудно по масштабам как затрат, так и очевидных потерь, следовательно, ни о каком новом «Оверлорде» речи не идёт. Воевать собираются силами ВМС и ВВС, делая упор на морскую блокаду китайского побережья, что, собственно, и не скрывается в публичной части соответствующих планов.
Под это и создаётся военная инфраструктура, которая считалась продвинутой и практически неуязвимой, однако сейчас эти воззрения опрокинуты практикой. На фоне китайского лидерства в разработке тактики применения дроновых роев, как справедливо заметил Дмитрий Медведев, нет в мире армии, способной этому сейчас противостоять. Решение – не в том, чтобы сбивать каждый дрон, это невозможно, а в создании теми или иными средствами зоны, свободной от дронов; около полугода американцы негромко отрапортовали об испытаниях такой системы; видимо, и у нас это есть, но от образцов до серии, как мы понимаем, далеко.
Пока же иранские события показали, что запускать к себе военную инфраструктуру США – это приглашение по ней к удару, который самой инфраструктурой не ограничится, спросите у шейхов из Абу-Даби. В Азии этот урок, без сомнения, усвоили.
Что касается американцев, то строить подземные аэродромы с заглублённой ВПП – долго и дорого, Иран этим занимался, по признанию его лидеров, с самой Исламской революции 1979 года, ибо был уверен, что рано или поздно США с Израилем «попытаются».
Крупные хранилища боеприпасов – арсеналы, базы, склады и т.д. – это тоже мишени; опыт как Российской армии, так и ВСУ говорит в пользу рассредоточения с передачей боекомплектов непосредственно в войска. Наш арсенал в Колбасно (ПМР) держится за счёт двух факторов: Киеву он нужен «живым», чтобы пополнить запасы, но захватить его даже при уже полученном, видимо, согласии Кишинёва, не получится – объект заминирован, и «в случае чего», снесёт две трети Молдавии. Хвалёные системы ПРО THAAD, наличием которых очень гордятся поляки и румыны, имеют слабое, причём, самое дорогое, звено – радары, которые все, под сто процентов, выбиты на Ближнем Востоке. Без них ЗУР, расширение масштабов производства которых Пентагон планирует в рамках раздутого военного бюджета, никому не нужны.
«Пэтриоты» себя тоже не оправдали; кроме того, если пользоваться установками НАТО на стрельбу из жилых кварталов, получаются существенные издержки в виду ударов по домам с жителями своими же зенитным ракетами. Кроме того, имеется мощный дефицит модернизированных ЗУР PAC-3; вот арабы сейчас в складчину приобрели их на 4 млрд, деньги заплатили, а когда будут поставки – никто не сообщил. «Ждите ответа»…
Существует и геополитический фактор. Почему-то никто из аналитиков не берет в расчёт наличие КНДР, которая скорее всего сыграет свою роль при любой попытке спровоцировать конфликт в Тайваньском проливе. Все стратегические решения – от легализации ядерного статуса до отказа от «симметричной» интеграции Севера с Югом, что равнозначно силовому присоединению, Пхеньяном уже приняты. Там сделали адекватные выводы ещё из «первого пришествия» Дональда Трампа и ко «второму» приготовились, как следует. В Сеуле это хорошо известно, поэтому, особенно с учётом недавнего краха проамериканского марионеточного режима Юн Сок Ёля, никакие трёхсторонние договорённости, заключённые во времена Джо Байдена, не сработают. Всячески дистанцироваться будут и японцы; правда, они повязаны с Вашингтоном куда круче.
Что касается Китая, то он сам войну не начнёт, ибо находится в позиции силы; рано или поздно к власти на острове придёт Гоминьдан, с которым у КПК договорённости, — и вопрос решится сам собой. «Дымит» под американцами, которые могут поджечь запал, дав «демократическому» руководству Тайваня отмашку на [несуществующую] «незалежность». Однако такое решение не пройдёт через островной парламент, где у оппозиции, костяк которой составляет Гоминьдан, небольшое, но большинство. С учётом рычагов влияния, имеющихся у Пекина, не факт, что подобная авантюра не приведёт к обратному результату – сносу «демократов» и триумфальному воссоединению страны, что обычно происходит очень быстро, как, например, в случае с Гонконгом, Крымом и Донбассом. Да и ДПП давно исчерпала свой политический ресурс. Произошло это тогда, когда эта партия, созданная американцами в расчёте на несостоявшийся перехват власти на материке вместо Гоминьдана, принялась за авантюру конструирования «тайванской нации». Шума вокруг этого много и сейчас, но в реальности на подобное идут от бессилия и чтобы оправдать своё существование, когда «миссии» уже нет.
Ещё один фактор – серьёзные чистки в НОАК, которые продолжаются на протяжении как минимум пяти лет, но активизировались после разгрома «комсомольского», условно «прозападного» (хотя это всё относительно) крыла на XX съезде КПК. Очевидно, хотя бы по официальной версии падения следом «супертяжеловеса» Чжан Юся, что вычищается проамериканское лобби, доставшееся Поднебесной со времён «стратегического партнёрства» с Вашингтоном. Очень похоже на советское «дело военных», последствия которого, как ни крути, выдвинули вперёд плеяду блестящих маршалов Великой Победы. В Китае явно ждут не условного «Тайваня»; об этом говорит и приоритетный характер класса РСМД в наращивании ядерного потенциала. Готовятся к стратегической обороне континентального побережья и к прорыву морской блокады. А для США, с другой стороны, Китай сегодня просто не по зубам, с Ираном – и с тем не справились. И наступает отрезвление от короткого венесуэльского «улёта».
Набор слабостей Вашингтон демонстрирует и в политической сфере, что также не ускользает от экспертного внимания, особенно на фоне завершающего этапа подготовки к визиту в Пекин президента США. Начав свой «блицкриг» против Китая в Каракасе, в Панаме, где местные власти из-под крыши США выдавили китайское влияние в управлении структурой Панамского канала, и в нагнетании напряжённости вокруг Кубы, Трамп на радостях клюнул на просьбы и посылы военного преступника Нетаньяху. И смачно сел в лужу; при этом никто особенно и не скрывает немалые масштабы военной и военно-технической помощи Тегерану со стороны как Пекина, так и Москвы. Отдельный вопрос – впечатляющее фиаско американских сателлитов в регионе Ближнего Востока, «пальма первенства» в котором принадлежит Эмиратам. Шейхи, теперь уже явно бывшие, унижены дважды; сначала – саудитами в Новый год в восточном Йемене, затем иранцами, которые в настоящее время взяли – и заблокировали всё побережье ОАЭ от Персидского залива до Оманского. Потому-то и срочный выход из форматов ОПЕК и ОПЕК+, что почва в регионе ушла из-под ног, и США остаются единственной ставкой на выживание. Пишут, что это успех Трампа. «Ню-ню», если успехом считается зацепка за одну страну в условиях тотального разгрома всей региональной военной инфраструктуры, то ещё одна такая «перемога» - и военный бюджет придётся раздувать минимум до трёх триллионов. Успешный визит в Пакистан в конце апреля главы иранского МИД Аббаса Аракчи, куда он прибыл из Катара проездом в Москву, означает ещё один, очень показательный щелчок по носу Пекином Вашингтона. «Герой нации» фельдмаршал Асим Мунир, трижды встречавшийся за последний год с Трампом, почти неделю провёл в Тегеране перед переговорным раундом в Исламабаде; результат – полное фиаско встречи. А вот посматривающий на Восток, в сторону Китая, премьер-министр Шехбаз Шариф, тем временем согласовал план с шестью транзитными маршрутами поставок в Иран, используя порты Гвадар, Карачи и Касим. Иранский стратегический порт Чабахар, напомним, тоже расположен по «индийскую» сторону Ормуза, так что китайские маршруты отработаны не только через Среднюю Азию.
Аракчи всё это «пробил», подписал – и уехал восвояси, за сутки до прибытия в пакистанскую столицу бессменных и очень похожих на Тарапуньку и Штепселя трамповских эмиссаров Уиткоффа и Кушнера, правда, на этот раз без Джея Вэнса. Чем ответил Трамп на этот явный и унизительный демарш Тегерана? Разразился очередными филиппиками про своё «эпохальное величие» и… - отозвал эмиссаров. «Гранаты у него», понимаешь, «не той системы». В этом весь Трамп: пришёл – наехал – и сбежал. Рассказал же Такер Карлсон, что характер слабенький, и расчёт MAGAвцев был на команду. Но её, однако, разогнали вслед за «проклятыми глобалистами».
Дальше просто перечислим удары, пропущенные Трампом от Китая лишь в последнее время.
Во-первых, объявление санкций против пятёрки китайских НПЗ, которое в Пекине просто «послали», не выбирая выражений, запретив своим эти санкции не только соблюдать (ибо они без Совбеза ООН незаконны), но и о них думать.
Во-вторых, ситуация вокруг китайского председательства в этом самом Совбезе. На посвящённом ему брифинге постпред КНР Фу Цун (прежде представлял страну в ЕС) раскритиковал «временный характер» американского перемирия и, по сути, открыто встал на иранскую сторону, потребовав полноценного мира. Также китайский дипломат заявил, что Пекин ожидает от Вашингтона разблокировки пролива [к визиту Трампа]. Давно ли кто таким языком разговаривал с США? И это при том, что глава МИД Ван И в контексте председательства сам собирается в Нью-Йорк, чтобы возглавить Совбез 26 мая. Шефу госдепа Марку Рубио задали вопрос о возможных переговорах. Тот отмолчался, но, понимая, что если встречи не произойдёт, то вопросы к госдепу возникнут не только у специалистов, с радостью откликнулся на звонок российского коллеги Сергея Лаврова, перестав крутить носом, как это было в прошлогоднем октябре, перед продолжительной паузой.
В-третьих, в кулуарах продолжают обсуждать эпизод с отключением электричества и потерей хода эсминцем американских ВМС «Хиггинс». Уточняющих подробностей Пентагон не сообщает, поэтому в информационном поле живо обсуждается недавний эпизод с обстрелом китайского грузового судна. Как бы это не «ответка», проглоченная американцами так же, как атака ровно восемь лет назад российского Су-24 силами РЭБ класса «Хибины» другого американского эсминца – «Дональд Кук», вызвавшая крупный резонанс на фоне событий Крымской весны.
В-четвёртых, очень болезненный для США вопрос отсроченного на год китайского моратория на экспорт в США редкозёмов. Сухая статистика: с участием этого вида ископаемых ресурсов из КНР в США создаются 4% ВВП на сумму в 1,2 трлн долларов. Из них 1,4% ВВП относятся к наиболее уязвимым секторам, в том числе связанным с национальной безопасностью. Напомним: Трамп, встретившись и договорившись о моратории с председателем КНР Си Цзиньпином, сразу из Пусана, минуя саммит АТЭС, на который, было, прибыл, всё бросил и срочно отправился в США. В кулуарах злословили, что «с горя от пропущенной шайбы».
В сухом остатке очевидное. Трамп подходит к пекинским переговорам не в лучшей форме и, выражаясь в духе его собственной лексики, «без карт». Встреча уже переносилась на полтора месяца – из-за Ирана, точнее из-за тамошнего фиаско; ехать в Пекин на фоне ударов по американским базам как-то не улыбалось. Сейчас Трамп пытается «остановить поезд», как тот прапорщик из анекдота, улучив момент для поездки, пока не стреляют. Потому что не факт, что когда и если начнут - всё для США не сложится ещё хуже.
Если же говорить и стратегических раскладах в АТР, то создаётся впечатление, что местные сателлиты, тем более, что не связанные обязательствами на уровне НАТО, постараются от амбиций Вашингтона предельно дистанцироваться. Логика простая: американцам надают – и они уйдут, а кто был с ними – останутся на месте, в непосредственном соседстве с Китаем. Поэтому на Востоке скорее всего будет как в Европе. И кроме филиппинского режима младшего Фердинанда Маркоса, других «отважных», готовых впрячься за интересы США может и не отыскаться.
Так ли всё радужно? Для нас, в России, нет. Поскольку военная инфраструктура Пентагона в регионе никуда не денется, а ружье, висящее на сцене, рано или поздно выстрелит, ослабление напряжённости на китайском направлении приведёт к её росту на российском Дальнем Востоке. Нас и так обложили уже и в Заполярье, и в Европе, и теперь в Закавказье, с прицелом на Среднюю Азию, где динамика тоже не позитивная. Поэтому перспектива получить в активной фазе ещё один ТВД вполне реальная. Внимательно наблюдаем, через какое время после Трампа в Пекин соберётся наш лидер Владимир Путин. Этот зазор укажет на масштабы и остроту вопросов, требующих в этом визите согласования по итогам разговора Си Цзиньпина с Трампом.
