Информационное агентство REX
Большевики отличаются от «Яблока» тем, что они - победители
08 августа 2026 года
Владимир Павленко
Леонид Слуцкий, как говорят, «призванный» в своё время определёнными кругами, чтобы сохранить детище Жириновского, обвинил партию «Яблоко» в стремлении к «Брестскому миру 2.0».
«…Условия такого соглашения фактически повторяют события вековой давности, когда Россия потеряла обширные территории и миллионы людей», — так он сказал.
Классический образчик полулжи и полуправды, чтобы и того, и другого понемногу, но чтобы всё и сразу перемешать и всех запутать, и чтобы никто не догадался. Давайте разберём эту абракадабру — аккурат к выборам. Избирателю тоже не мешало бы знать, как всё на самом деле. Чтобы не покупаться на дешёвку.
Полуправда — про «Яблоко», феномен которого, как «партии интеллигенции в стоптанных башмаках», базируется на роли Явлинского в структурах власти позднего СССР. Ключевая фигура здесь — академик Шаталин, «повивальная бабка» будущей гайдаровской команды и одновременно куратор и начальник ВНИИСИ и ЦЭМИ — в то время советских филиалов созданного Римским клубом* (деятельность международной неправительственной организации «Римский клуб» признана нежелательной на территории Российской Федерации) в 1972 году (одновременно с выходом «Пределов роста») МИПСА — Международного института прикладных системных исследований в Вене. Решение об участии СССР и восточного блока в этих структурах принималось премьером Алексеем Косыгиным, отрядившим на эту стезю своего зятя — Джермена Гвишиани. Тот позднее подробно рассказал об этом во вступлении к сборнику документов Римского клуба* (организация, признанная нежелательной в РФ). Шаталин же являлся фактическим руководителем созданной в 1983 году решением Юрия Андропова закрытой Комиссии ЦК по экономической реформе. Номинальными первыми лицами в ней стали премьер Николай Тихонов и его первый заместитель, будущий премьер Николай Рыжков.
Поскольку Андропову оставалось недолго, результаты работы комиссии были положены в стол и использовались как раз в приснопамятные 90-е годы. Шаталин курировал две команды — Гайдара и Явлинского — под два различных сценария, соответственно, изменения и сохранения Союза. Помните приписанную Явлинскому программу «500 дней», настоящими авторами которой, к слову, были совсем другие люди? Так вот, она под сохранение версталась, потому и «не пошла». И поскольку СССР в итоге распался, Гайдар перешёл на ключевые роли, а Явлинский оказался на периферии, откуда все эти годы и пытался вернуться в большую повестку, считая себя недооценённым.
По мнению многих экспертов, появление «Яблока» в бюллетене сегодня выполняет вполне конкретную электоральную функцию - конкуренции с «Новыми людьми». И в этом смысле они делят пацифистский электорат, на который одновременно — г-н Слуцкий по определённым причинам этого не отметил — вчерашними заявлениями обозначил притязания и мэр Москвы Сергей Собянин, второй номер в списке ЕР.
Преодоление 5-процентного барьера для «Яблока» выглядит маловероятным, а потому, с точки зрения интересов победного завершения СВО, противостояние в стане оппонентов, на наш взгляд, — к лучшему.
Теперь о полулжи. Кто интересуется историей Отечества, тот наверняка знаком с мемуарами Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича «Вся власть Советам». Генерал-майор, куратор военной разведки и контрразведки императорского Генерального штаба (русского — не немецкого) от свиты ЕИВ. И по совместительству родной брат управляющего делами ленинского Совнаркома Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича, подчёркивающий близкие с братом отношения и его роль в принятии им Советской власти, расписывает свою встречу с лидерами большевиков весьма осторожно. Себя максимально принижает. Но факты остаются фактами. После нарушения немцами перемирия в феврале 1918 года В. И. Ленин отзывает М. Д. Бонч-Бруевича, тогда начальника штаба первого советского главковерха Н. В. Крыленко, и поручает ему оборону Петрограда. Затем он назначается руководителем Высшего Военного совета, а с лета 1919 года, в самый разгар Гражданской войны, возглавляет полевой штаб Реввоенсовета. Вот короткая выдержка из написанного им вступления к мемуарам, которая опровергает многие домыслы:
Существует ошибочное представление, что подавляющее большинство прежних офицеров с оружием в руках боролось против Советов. Но история говорит о другом. В пресловутом «ледяном» походе Лавра Корнилова участвовало вряд ли больше двух тысяч офицеров. И Колчак, и Деникин, и другие «вожди» белого движения вынуждены были проводить принудительные мобилизации офицеров, иначе белые армии остались бы без командного состава. На службе в РККА в разгар Гражданской войны находились десятки тысяч прежних офицеров и военных чиновников.
18 февраля, на фоне масштабного немецкого наступления, появляется ленинский декрет «Социалистическое Отечество в опасности!». Перечитайте его: там перечень вполне конкретных мер, незнакомых гражданским политикам; к документу эпохи явно приложена твёрдая рука опытного военачальника. Генерал Бонч-Бруевич, как помним — в гуще тех событий, а его назначение в те дни на ключевую должность — свидетельство согласия Ленина с предложенным им планом действий. Так что же предложил Бонч-Бруевич и генералы, с которыми он пришёл к Ленину? Стратегически — три пункта, ибо вся тактика конкретных шагов изложена в тексте декрета.
Пункт первый: немедленное заключение мира — любой ценой.
Пункт второй: национализация всей военной промышленности.
Пункт третий: создание на месте старой, развалившейся армии новой, основанной на дисциплине, а не на «приказе № 1» Временного правительства, дисциплину отменившем и превратившем организованное войско в вооружённый сброд. И к концу 1918 года, к разгрому Германии Антантой, такая армия была создана. И всё потерянное было возвращено назад, в отличие от утраченного в 1991 году, при распаде СССР. Не так ли, г-н Слуцкий?
Ещё раз: всем понятно, кто и в каких целях потребовал немедленного мира? Генералы потребовали, понимая, что локальное боестолкновение они выиграть могут, как под Псковом и Нарвой, а кампанию — нет. Нечем – армия разбежалась. Не ради капитуляции потребовали, а ради того, чтобы получить передышку и взять реванш. Была схватка в большевистских верхах, в которой Ленин поверил не Бухарину с Троцким, а генералу Бонч-Бруевичу. История доказала, что он оказался прав. Поэтому теперь о том, почему потребовался немедленный мир.
Из ленинских докладов и выступлений на VII (внеочередном) съезде партии, обсуждавшем Брестский мир (7–8 марта 1918 г.):
Тут надо уметь отступать. Невероятно горькой, печальной действительности фразой от себя не закрыть; надо сказать: дай бог отступить в полупорядке. Мы в порядке отступить не можем, — дай бог отступить в полупорядке, выиграть малейший промежуток времени, чтобы больная часть нашего организма хоть сколько-нибудь рассосалась. <…> Нельзя остановить бегущую армию. <…> История знает освобождение немцев от Наполеона после Тильзитского мира; я нарочно назвал мир Тильзитским, хотя мы не подписали того, что там было: обязательства давать наши войска на помощь завоевателю для завоевания других народов. А до этого история доходила, и до этого дело дойдёт и у нас, если мы будем только надеяться на международную полевую революцию. Смотрите, чтобы история не довела вас и до этой формы военного рабства. <…> История подсказывает, что мир есть передышка для войны, война есть способ получить хоть сколько-нибудь лучший или худший мир. В Бресте соотношение сил соответствовало миру побеждённого, но не унизительному (то, чего не подписал Троцкий, — В. П.). Псковское соотношение сил (в итоге подписанное, — В. П.) соответствовало миру позорному, более унизительному, а в Питере и в Москве, на следующем этапе, нам предпишут мир в четыре раза унизительнее. <…> Я хочу уступить пространство фактическому победителю, чтобы выиграть время.
И — квинтэссенция. Из резолюции съезда «О войне и мире» (8 марта 1918 г.):
…Съезд особо подчёркивает, что ЦК даётся полномочие во всякий момент разорвать все мирные договоры с империалистскими и буржуазными государствами, а равно объявить им войну.
Это — сухой остаток всех дебатов. Найдётся ли очередной такой «Слуцкий», который станет отрицать, что именно так, как было решено и написано, — так ровно через полгода — в ноябре 1918 года — и произошло? Именно так, товарищи и примкнувшие к нам попутчики, считающие себя «господами». Как говорится, в зеркало давно смотрелись? Не покоробило?
Следующая важная деталь. В преамбуле ленинского декрета от 18 февраля, к которому крепко приложил руку генерал Бонч-Бруевич, есть такие строчки:
Немецкое правительство, очевидно, медлит с ответом. Оно явно не хочет мира. Выполняя поручение капиталистов всех стран, германский милитаризм хочет задушить русских и украинских рабочих и крестьян, вернуть земли помещикам, фабрики и заводы — банкирам, власть — монархии. Германские генералы хотят установить свой «порядок» в Петрограде и в Киеве…
О чём речь? Два сюжета.
Сюжет первый. Черчилль в мемуарах «Мировой кризис» (события Первой мировой войны) подробно описывает полученное немцами «поручение» — как оно выглядело. А выглядело так — с купюрами, разумеется, а то полная цитата — на полторы страницы, кому нужно — тот отыщет:
Когда эти три человека встретились (Вильсон, Ллойд Джордж, Клемансо — В. П.), они согласились между собой, что Лига Наций должна быть основана <…> как верховное учреждение, которое стояло бы над всеми государствами мира. <…> Сообща они решили следующее: «Создавать Лигу Наций без России не имеет смысла, а Россия всё ещё находится вне нашей юрисдикции, большевики не представляют России, — они представляют лишь интернационал, — учреждение и идею, которая совершенно чужда и враждебна нашей (уточним: западной — В. П.) цивилизации». <…> Затем они приняли вторую резолюцию: «Русскому народу нужно предоставить возможность избрать национальное собрание, которое и должно рассмотреть поставленные на очередь вопросы мира». Они послали за [главкомом Антанты] маршалом Фошем и спросили его: «Что вы можете сделать в России?». Фош отвечал: «Особых трудностей нам не представится, и вряд ли придётся долго воевать. Несколько сот тысяч американцев, горячо желающих принять участие в мировых событиях, действуя совместно с добровольческими отрядами британских и французских армий, с помощью современных железных дорог, могут легко захватить Москву. Да и, кроме того, мы уже владеем тремя окраинами России. Если вы хотите подчинить своей власти бывшую русскую империю для того, чтобы дать возможность русскому народу свободно выразить свою волю (умри — лучше не скажешь, комментировать — только портить — В. П.), вам нужно только дать мне соответствующий приказ…». Но трое государственных людей сказали: «Это не только вопрос военной экспедиции, это — вопрос мировой политики. Несомненно, покорить Россию в материальном отношении вполне возможно, но в моральном отношении это слишком ответственная задача, чтобы её могли выполнить одни лишь победители. Осуществить её мы можем лишь с помощью Германии. Немцы знают Россию лучше, чем какая бы то ни было другая страна. В настоящее время немцы занимают самые богатые и населённые части России, и их пребывание является там единственной гарантией цивилизации. Разве Германия не должна сыграть свою роль в замирении восточного фронта, с тем, чтобы привести его в такое состояние, в каком находятся ныне все остальные фронты?». И трое властителей решили: «Теперь для Германии открыта исключительная возможность».
Вопросы есть, г-н Слуцкий, откуда растут ноги немецкого наступления, ответом на которое стал ленинский декрет, написанный с участием генерала Бонч-Бруевича, требования которого и стали основой Брестского мира? Кстати, этот сюжет доказывает, что армию руками военачальника и его боевых товарищей большевики всё-таки создали, ибо, как видим, союзники по Антанте собирались отнюдь не убирать побеждённых немцев с оккупированных ими русских территорий, а использовать их в собственных колониальных интересах. Но, несмотря на это, ушли.
Сюжет второй. Почему в декрете русские и украинские рабочие и крестьяне упоминаются через запятую? Пустобрёхи, читатель, сразу же скажут, что это «большевики виноваты». На самом деле к моменту появления документа уже десять дней как Центральная рада УНР заключила с немцами свой Брестский мир; в обмен на военную помощь против Советов украинские националисты согласились поставить страдавшей от недостатка продовольствия Германии 1 млн тонн зерна, 400 млн яиц, 50 тыс. тонн мяса крупного рогатого скота, сало, сахар, руду и другое сырьё. Петроград к тому моменту уже не контролировал Киев, который добровольно сдал свою территорию немцам, чтобы отсоединиться от России (ничего не напоминает?). Поэтому Брестский мир, подписанный большевиками, ничего немцам не отдавал, а лишь констатировал факт уже состоявшейся потери. Но украинскую сторону, сыгравшую на стороне врага, наши доморощенные антисоветчики-фальсификаторы выгораживают, а большевиков — топят. В условиях СВО. Почему? Интересный вопрос, который я бы адресовал напрямую «компетентным» органам.
Кстати, у истоков «украинизации» армии — конкретно, 34-го армейского корпуса Юго-Западного фронта, стояли не большевики, а главком генерал Корнилов. Тот самый, кому в августе 1917 года генерал Бонч-Бруевич, тогда начальник штаба Северного фронта, крепко помешал в осуществлении известного мятежа, организованного и оплаченного англичанами по линии военного атташе британского посольства генерала Нокса. Не верите? Почитайте мемуары Скоропадского, где он подробно рассказывает о давлении Корнилова и собственном непонимании, к чему такая спешка. В условиях войны, заметим.
Если же серьёзно, то ума не приложить. Вот смотрите: Брестский мир они охаивают, а пакт Молотова — Риббентропа превозносят. Между тем политические последствия обоих документов, если отбросить заказуху и дешёвые эмоции, были одинаковыми. В обоих случаях либо останавливалось, либо предотвращалось массовое русское кровопролитие. И. В. Сталин просто творчески применил ленинский опыт. В обоих случаях вектор военных действий разворачивался на Западный фронт, где начинала литься уже не наша кровь. Не «по-божески» говорить, что это хорошо, но для России — и в тот, и в другой исторический момент это было спасением — либо непосредственным, либо отсрочкой.
Так что же общего отыскал Слуцкий в «яблочной» позиции с большевиками столетней давности? Или он хочет этим сказать (только стесняется напрямую), что нынешняя Российская армия, успешно продвигающаяся на всех фронтах, ничем не отличается от разваленной Временным правительством «старой» Русской армии? Или мы чего-то «не догоняем» во всей глубине его «концептуального» замысла?
На самом деле, с одной стороны, причины такого выступления на поверхности. Рейтинг политика, по всей имеющейся социологии, валится, увлекая за собой партийный процент, что особенно чувствительно в преддверие выборов, где функционеры ЛДПР мечтали о «твёрдом» втором месте. Жириновский в таких случаях эпатировал публику. Слуцкий пытается его копировать, но у него откровенно не получается. Садится в лужу, как в этом случае. С другой стороны, резонансные заявления политиков, будь то Слуцкий или Собянин, идут чередой. Да ещё и на фоне активно обсуждаемой в медиапространстве информации о возможных встречах сановных российских отставников с западными — в Швейцарии, в Австрии и пр. (Кстати, по найденным в открытых источниках сведениям, в Вене присутствовал — каемся — не Виктор Зубков, а «семейный» Волошин, что делает понятным отказ называть эту фамилию собеседников, бредящих ельцинскими временами). И возникает закономерный вопрос: «А всё ли в порядке в “датском королевстве”?». Ответ на него даст только время. Нам же остаётся только наблюдать. Но — внимательно. И — делать выводы.
https://iarex.ru/articles/154143.html?utm_referrer=top
