ЭСТОНИЯСегодня
Дмитрий Кириллович Кленский
Эстония
ВРОДЕ ОЧЕНЬ РАЗНЫЕ ГЕРМАНИЯ И ЭСТОНИЯ
Весьма схожи тупиковой политикой властей
ВРОДЕ ОЧЕНЬ РАЗНЫЕ ГЕРМАНИЯ И ЭСТОНИЯ
В этом убеждает известный в Германии политик Сара Вагенкнехт — лидер лево-консервативной партии BSW (Bündnis Sahra Wagenknecht или Союз Сары Вагенкнехт), 19 августа 2026 года выступившая перед местными выборами (состоялись 6 сентября) в городе Дессау (федеральная земля Саксония-Анхальт — одна из административных территорий ФРГ после поглощения ею ГДР, столица — Магдебург).
Вот её вступительное слово (ссылка на оригинал видео): «Федеральное правительство разрушает нашу экономику, позорит Германию на мировой арене и ведёт нас к большой войне. Подавляющее большинство людей устали от этой катастрофической политики! Каждый, кто хочет, чтобы Фридрих Мерц пал, должен проголосовать за BSW. Потому что, если мы пройдём в парламент земли Магдебург, земельный премьер-министр от ХДС Свен Шульце уйдёт — и, скорее всего, канцлер Мерц тоже. Мы агитируем за беспартийного премьер-министра, который положит конец идиотской системе «файрвола» (Википедия: В данном контексте слово «файрвол» (от англ. firewall — брандмауэр или стена от огня) используется как метафора и означает политическую изоляцию, искусственный барьер или жёсткие коалиционные ограничения, которые полностью исключают определенные партии из процесса управления страной) и будет управлять страной с меняющимся большинством. Настало время для политики, которая снова продвинет нашу страну вперёд и улучшит жизнь людей, и не станет игнорировать их проблемы!»
Ниже привожу предлагаемой порталом «Голос Германии» — транскрибированный в машинном переводе текст укороченного (18:08) выступления Сары Вагенкнехт (смотреть по ссылке).
«Наше правительство — самое глупое за все времена!» | Вагенкнехт обрушивается с критикой
...Недавно я была на заводе «Лойна» (Википедия: химический комлекс Leuna в земле Саксония-Анхальт), где раньше работали действительно сильные, конкурентоспособные компании. К сожалению, именно «раньше», но не потому что Китай внезапно стал таким могущественным. Я разговаривала с управляющим директором. Оказалось, что снижение конкурентоспособности на международном уровне обусловлен не дефицитом китайской нефти и газа, а их высокими ценами. Немецкие производители переводят свои химические предприятия в Китай, поскольку там доступен дешёвый по сравнению с Германией газ и нефть. Причём и то, и другое — российский газ и нефть, от которых Берлин, как известно, из политических соображений отказался. Боже мой, где ещё в мире есть правительство, настолько глупое, чтобы выбить почву из-под ног собственной экономики? Кто ещё так поступает? Невероятно!
Мы что, совсем сошли с ума? И всё это преподносится ещё и, как нечто героическое, поскольку таким образом мы не способствуем финансированию Путиным своей армии. Зато для нас абсолютно не проблема щедро пополнять американские финансы на радость Трампа. Это — лицемерные двойные стандарты, поистине скандальная политика, и её нужно отменить [аплодисменты].
И снова: «Пушки вместо масла»?
Также мы наблюдаем безумное наращивание вооружений, количество впустую потраченных денег. Потому что из-за этого уменьшается финансирование социалки. Из-за этого падают стандарты образования, наблюдается огромная нехватка учителей и жилья, школы разваливаются, пожилые люди живут в нищете, часто даже не знают, как удовлетворить основные потребности. Люди, которые всего за несколько лет работы в парламенте получают пенсию большую, чем средний гражданин после 45 лет трудовой деятельности, так эти же парламентарии собираются сократить пенсии средних граждан. Это цинично. Надо воспрепятствовать принятию такого пенсионного пакета, потому, что только за это канцлер должен уйти со своего поста.
В то же время сотни миллиардов у нас тратятся на производство танков, кораблей и всего прочего, которое в реале не позволяют нам защитить себя, так как это — устаревшая продукция, которую нельзя использовать в современных войнах.
Но, если всерьёз задуматься о войне с ядерной Россией, это всё воистину безумная политика. И поэтому мы говорим: так продолжаться не может. В ответ слышим, как Фридрих Мерц похлопывая себя по плечу, сказал: «Да, но ведь рабочие места тоже были созданы — 10 тысяч в немецкой военной промышленности». Только он не упомянул, что одновременно было уничтожено 100 тысяч рабочих мест в остальной промышленности. Кстати, сегодня рабочих мест на 600 тысяч меньше, чем несколько лет назад. И в этой ситуации Мерц говорит: «В чём самая большая проблема в Германии? В отсутствии мотивации, лени, нежелании работать». Но, если уж в Германии и есть отсутствие эффективности, то её надо видеть в канцелярии канцлера и федеральном правительстве, а не среди миллионов людей в стране [аплодисменты].
Бедные беднеют, богатые богатеют
Мы каждый день следим за СМИ — не знаю, сколько из вас ещё смотрят общественное телевидение или читают газеты... Иногда узнаю оттуда такое, что оскорбляет нормальное представление об интеллекте. В этой дискуссии о реформах, которую мы сейчас ведём, постоянно говорят о том, что Германии нужны реформы.
Да, нам нужны перемены, но не такие, которые ухудшают жизнь большинства и улучшают жизнь небольшого меньшинства.
Возьмём, систему здравоохранения. Она у нас вторая в мире по дороговизне. Несмотря на это, пациенту с государственной медицинской страховкой часто требуются месяцы, чтобы попасть к специалисту или даже просто записаться на приём, а у многих даже нет врача общей практики, потому что даже клиники закрываются. В такой ситуации, да, реформы необходимы, но, пожалуйста, не приводящие к ещё большему ухудшению положения обычных пациентов с государственной медстраховкой. Именно им оказывают услуги, например, в отношении зубных протезов, за которые приходится платить больше прежнего. И что показательно: в то же время ничего не делается с фармацевтическими компаниями, которые только завышают цены. Это — безумие.
Наша система здравоохранения настолько дорога отчасти потому, что она руководствуется совершенно неправильными стимулами, поскольку больницы, а теперь даже многие врачебные кабинеты, были приватизированы и переданы финансовым инвесторам. Их учат не столько считаться тому, в чём нуждается больной человек, сколько сосредотачиваться на том, как заработать как можно больше денег. Это — следствие приватизации, и именно поэтому всё так дорого. Поэтому, если мы проводим реформы, то давайте выбираться из этого бардака и тупика, с этого ошибочного пути.
Это же относится к дискуссии о пенсиях. Да, нам нужны изменения в пенсионной системе, потому что у нас растёт бедность среди пожилых людей. Я имею в виду, что в Германии уровень пенсий сейчас на 10 процентных пунктов ниже, чем в среднем по Евросоюзу. Но когда я слежу за публичной дискуссией, создаётся впечатление, что наши пенсионеры живут чуть ли не подобно Крезу (Википедия: Крез — последний царь Лидии (на территории нынешней западной части Турции), правивший в 560—546 годах до нашей эры, чье имя стало символом сказочного богатства.), пользуясь преимуществами за счёт остального населения страны. Это просто цинично. И теперь власти нацелены даже на тех, кто трудился 45 лет, часто на изнурительной работе. И неверно, что это в основном офисные работники, к ним относятся, например, медсёстры. Я недавно была в больнице, и один медбрат наглядно объяснил ситуацию. Он сказал, что все они увольняются после 45 лет, потому что просто больше не в силах трудиться. Но вопрос даже не в том, что они увольняются. Вопрос в том, смогут ли они жить более или менее прилично на свои пенсии, если их размер-таки уменьшат. И я считаю возмутительным, что люди, которые после всего нескольких лет работы в парламенте получают пенсию выше, чем население в среднем, тем более пенсионеры с 45-летним трудовым стажем, им теперь собираются снова урезать размер пенсии. Это цинично и, чтобы не допустить этого, нынешний канцлер должен уйти, и его правительство — тоже. [аплодисменты].
Куда пропадают собранные налоги?
Также считаю возмутительным, как власти распоряжаются нашими деньгами. Было бы даже неплохо, если бы налоги использовались на что-то разумное, например, на учителей и полицейских — на то, что нам действительно нужно. Но нет, вместо этого, например, Украине уже отправлено 100 миллиардов евро. 100 миллиардов! И этого им всё равно недостаточно. Они всегда говорят нам, что «мы должны проявить солидарность». Но разве это солидарность — ввергнуть страну в бесконечную войну вместо того, чтобы, положить ей конец дипломатическим путём?
Год назад состоялась встреча Трампа и Путина на Аляске. Был компромисс. Его снова сорвали. Европейцы не захотели этого. Производители оружия воспротивились этому. Тогда были заголовки вроде: «Страх перед миром шокирует инвесторов». Не знаю, помнит ли кто-нибудь это. Это был заголовок. А на телевидении нашлись журналисты, которые говорили: «Не волнуйтесь, мир скоро наступит».
Но мир не наступит в ближайшее время. Люди продолжают умирать и финансирование этого продолжается. При этом нам говорят: «Там защищают наши ценности». Но режим (киевский — публикатор) защищает ценности на самом деле худших коллаборационистов и нацистов, почитает их, как национальных героев, которые причастны к убийству сотен тысяч поляков, русских и евреев. Ну и, как мы можем говорить: «Это — наши ценности»? Это отвратительно.
И я также задаюсь этим вопросом, ведь многие в Германии считают своим призванием бороться с нацистами, постоянно проводятся демонстрации против правого крыла. И я тоже считаю, что с нацистами нужно бороться, в этом нет никаких сомнений. Но что меня удивляет, так это то, что эта среда, с которой я постоянно сталкиваюсь на этих антиправых демонстрациях, по-видимому, не видит ничего плохого в том, что мы отдаём столько денег правительству, которое, во-первых, коррумпировано и никто ничего не контролирует, и, во-вторых, имеет такую историческую перспективу, что, надо сказать, никто в Германии не осмелился бы на такое; это было бы всё равно, что мы воздвигли бы памятник Гёббельсу или даже Гитлеру. Это — их историческая перспектива, и нам следует внимательнее присмотреться к тому, что они делают с нашими деньгами. Это настоящее безумие [аплодисменты].
Сами создаём российскую угрозу
И дело не только в том, что война обходится нам в целое состояние. Это одно дело. Другое дело, что эта война, и особенно для людей на Украине, теперь причиняет ужасные страдания и в России. Люди умирают каждый день, и тот путь, по которому мы сейчас идём, несёт реальный риск того, что война дойдёт и до нас. В СМИ это практически игнорируется, и я считаю это возмутительным. Зато они всегда говорили: «Россия хочет вторгнуться в НАТО», «Россия готовится к войне с НАТО».
Спрашивается: что они должны завоевать здесь, в Германии — ведь скоро у нас больше не будет сильной промышленности, мосты ветхие, школьные здания рушатся... Но верно, что Россия готовится к войне, только не потому, что у них есть планы завоевания, а потому что в России преобладает мнение о том, что НАТО уже ведёт войну против неё.
Именно так это и воспринимается, когда против России используются британские беспилотники, когда атакам в глубине России подвергаются гражданские цели с использованием оружия НАТО, денег НАТО, логистики и разведки НАТО. То есть, делается то, к чему ещё два года назад призывал депутат Бундестага от партии ХДС Родерих Кизеветтер, дословно: «Война должна быть перенесена в Россию». Что мы и сделали. Но тогда ясно, почему те в России, кто требует перенести войну в Германию и в НАТО, станут сильнее и громче.
Это невероятно опасное развитие событий и его просто игнорируют. Люди просто продолжают нагнетать напряжение, делая следующий шаг, пересекают очередную красную линию, всегда с особым цинизмом: «Смотрите, еще ничего не произошло. Мы поставили танки, мы поставили боевое оружие, теперь мы поставляем оружие, которое атакует Россию. Но ничего страшного для нас ещё не произошло». Но в конце концов появится красная линия. Как только вы её пересечёте, начнётся война, начнётся она и здесь, у нас. Мы единственные, кто постоянно указывает на эту опасность, мы не должны позволять себе быть втянутыми в эту эскалацию, так как Германия этого не переживёт [аплодисменты].
«Враг» Германии, да ещё и «вечный»?
В связи с нашей дискуссией о военной готовности, которая, между прочим, никак не исключает ракет, которые будут падать и на нас, а также о необходимости эскалации конфликта России и Украины, касается и отношения к России и к русским. Иногда у меня мурашки по коже от того, как сегодня в Германии говорят о русских и России. Я имею в виду, я тоже считаю ужасным, когда ведутся войны. Конечно, нужно обсуждать предысторию, но да, войны можно и нужно осуждать, независимо от того, где они происходят. Но то, как сейчас разжигается русофобия, просто недопустимо. Прошло уже 36 лет. Горбачёв сделал воссоединение возможным. Он вывел свои войска со всей Восточной Европы. Никто не мог заставить его сделать это. Особенно мы, немцы, у которых действительно есть история, которую мы должны помнить — то, что мы сделали в России и Советском Союзе.
Учитывая такую историю, мы получили здесь подарок, и что с ним стало? Наш министр иностранных дел объявляет Россию «вечным врагом». Дебаты, в которых действительно создаётся ощущение, что все соглашения о побратимстве городов, всё культурное сотрудничество, всё должно быть отменено. Боже мой, мы уже усвоили это во время холодной войны. Если хочешь избежать эскалации, нельзя просто отказаться от всех контактов; нужно сотрудничать экономически. А ещё нам нужен культурный обмен; мы должны понять, как нам снова сосуществовать, потому что Россия никуда не денется. Россия — часть Европы, и мы должны обеспечить стабильное и мирное сосуществование [аплодисменты].
И тут нам, с одной стороны, говорят, что Украина может победить Россию, а с другой — гласят: «Да, но мы сами должны вложить миллиарды в перевооружение сейчас, иначе Путин нас захватит и окажется у Бранденбургских ворот». Но одно с другим не сходится.
В надежде одолеть власть-банкрот
Но что меня радует, так то, что, по крайней мере на востоке (имеется в виду бывшая территория ГДР, вошедшая в состав ФРГ — публикатор) людей не так легко обмануть в этом вопросе. Это заметно. Там совсем другая атмосфера [аплодисменты]. Считаю это важным, потому что войнам, да каждой войне предшествует ложь, пропаганда и образ врага. Войны эффективны только при наличии образа врага. И что меня радует, так это то, что люди на Востоке не позволяют себя обмануть этими образами врага и что они сохранили верность прошлому. Потому, что есть сознание того, что показываемое в вечерних новостях, далеко не всегда достоверно. Там может быть много чепухи.
Мне приходится всё подвергать сомнению, а потому искать самые разные мнения, внимательно и критически анализировать их. И я думаю, что это полезно всем. И, на мой взгляд, именно это должно стать движущей силой нынешней избирательной кампании. В Саксонии у нас есть шанс начать новую главу в истории государства, проголосовав за BSW, на новом пути, восточногерманском пути, да, на другом типе демократии, где вы не сковываете себя коалицией, а действительно стараетесь серьёзно относиться к большинству и результатам выборов.
В других странах, кстати, совершенно другие модели. Мне кажется довольно узкомыслящим то, как мы в Германии всегда заботимся только о себе. Я имею в виду швейцарскую модель, где почти все партии находятся у власти, и вы стремитесь к росту, к изменению большинства. В Скандинавии всегда есть правительства меньшинства; они стабильны, но стремятся к изменению большинства. Швейцарская модель, в любом случае, интересна своей прямой демократией. Я считаю, что если бы в Германии существовала прямая демократия — принятие решений о войне и мире, о пенсионной системе, о здравоохранении — мы бы добились гораздо, гораздо большего прогресса. И именно поэтому, да, нам нужны перемены. Так продолжаться не может. Нам нужно новое начало, и у вас есть такая возможность 6 сентября. У вас есть возможность проголосовать за новое начало, за новую силу и за новую партию, BSW [аплодисменты)
