«Только через наш труп»: МИД Польши обозначил условие возвращения замороженных активов РФ

13 Октября 2026

Британский министр иностранных дел Эд Милибэнд, выступая 13 октября на Варшавском форуме безопасности, призвал Европу вернуться к вопросу замороженных российских суверенных активов, а глава МИД Польши Радослав Сикорский выразил надежду на скорое согласование правового механизма их использования.

Милибэнд заявил, что Европе предстоят важные решения, в том числе по российским активам, и подтвердил готовность Британии «работать над этим вместе с Евросоюзом». Обсуждение он связал с финансовой поддержкой Украины: по его словам, союзникам нужно обеспечить её потребности в течение зимы и после неё, сообщает Euronews.

Сикорский в вопросе замороженных российских государственных активов был категоричен. «Ходят слухи, что некоторые ожидают, будто эти активы будут возвращены России. Не думаю, что говорю только за себя, когда скажу: только через наш труп», – подчеркнул он.

Отвечая на вопрос о недостаточных действиях ЕС в отношении замороженных активов, глава МИД сказал, что Польша испытывает разочарование по этому поводу уже несколько лет. Одним из препятствий он назвал юридические риски для Бельгии: если Россия подаст иски, страна не должна отвечать по ним в одиночку. Министр счёл это требование обоснованным.

По словам Сикорского, Еврокомиссия работает над правовым инструментом, который позволит распределить часть риска. Он выразил надежду, что такой механизм удастся согласовать как можно скорее.

Глава польской дипломатии указал и на конкретные решения Европейского союза, важные для поддержки Украины. «Теперь, когда Венгрия отказалась от вето, у нас есть миллиарды на возмещение расходов из Европейского фонда мира, что позволит нескольким государствам-членам увеличить финансирование Украины. У нас также есть льготный кредит объёмом 150 миллиардов для государств-членов на модернизацию оборонной промышленности. Это немало. Некоторые из этих программ будут реализовываться совместно с Украиной», – добавил Сикорский.

==============================

Уговорил ...

Axios: США и Израиль могут возобновить войну против Ирана до выборов

14 Октября 2026

Американские и израильские вооруженные силы готовятся к возобновлению масштабной военной операции против Ирана до парламентских выборов в Израиле 27 октября и промежуточных выборов в конгресс США 3 ноября, сообщает ТАСС со ссылкой на источники в американской администрации портала Axios.

По его данным, президент США Дональд Трамп и премьер-министр еврейского государства Биньямин Нетаньяху на прошлой неделе «обсуждали возможность начала новой масштабной операции против Ирана до выборов в США и Израиле». Портал подчеркивает, что обсуждение состоялось до того, как Трамп 8 октября заявил о том, что США не будут наносить ударов по Ирану до выборов в Конгресс. «Но израильские и американские вооруженные силы остаются в состоянии боевой готовности и заканчивают подготовку на случай, если он сменит позицию», − подчеркивает Axios.

Как отмечают источники портала, Трамп и Нетаньяху «обсуждали возможность совместной военной операции, в рамках которой будут нанесены удары по военным и ядерным объектам» Исламской Республики. По свидетельству Axios, основными сторонниками возобновления масштабной военной операции против Ирана в американской администрации являются шеф Пентагона Пит Хегсет, а также руководство Центрального командования ВС США. При этом большинство советников Трампа выступают за сохранение экономического и других форм давления на Тегеран. 13 октября Трамп заявил журналистам, что США в скором времени примут решение касательно дальнейших действий в отношении Ирана.

США и Израиль начали войну с Ираном 28 февраля. В июне Вашингтон и Тегеран подписали меморандум о взаимопонимании, предусматривающий немедленное прекращение боевых действий на всех фронтах, в том числе в Ливане. Однако в ночь на 8 июля США возобновили масштабные удары по Ирану, обвинив его в нарушении условий достигнутых договоренностей в части, касающейся Ормузского пролива. Через него транспортируется примерно 25% мировых объемов торговли нефтью и около 20% − сжиженным природным газом. Затем американская администрация фактически сигнализировала о прекращении применения масштабной военной силы против Ирана и переходе к попытке его экономического удушения посредством санкций.

Запад - это «Титаник», а Глобальный Юг - его айсберг

Лоренцо Мариа Пачини

13 октября 2026

Никакое инклюзивное управление не может быть эффективным без уважения к культурной самобытности народов: именно там можно восстановить доверие — то, чего миру сегодня не хватает больше всего.

Где сохраняется рост и какой ценой

Те, кто изучает экономические кризисы, склонны представлять их как внезапные потрясения: крах, вызывающий панику, обвал фондового рынка за одну сессию, закрытие границ. Это события 2008 и 2020 годов, бури, которые разделили мир на «до» и «после». Но есть и другая форма страданий, менее фотогеничная и более коварная, о которой не пишут в заголовках: медленный паралич, отсутствие роста, экономика, которая топчется на месте, не падая и не набирая обороты. Это состояние было знакомо мореплавателям. Парусные суда, пересекавшие Атлантику, боялись ураганов, но ещё больше они боялись Саргассова моря - пространства, где ветер стихал и корпус судна на несколько недель оказывался в тисках водорослей. В 2026 году мировая экономика столкнулась прежде всего со второй угрозой, и это как с «Титаником», как блестяще написал Леонид Григорьев.

Океанский лайнер, если придерживаться метафоры, не затонул: он на плаву и продолжает плыть, но продвигается медленно, и его корпус в нескольких местах пробит. Дозорные вглядываются в туман, который не подаёт никаких признаков рассеивания, а капитаны делают ставку на то, что айсберг останется в бухте. В своих июльских прогнозах Международный валютный фонд пересмотрел свой прогноз глобального роста на 2026 год в сторону понижения, доведя его до 3 процентов по сравнению с 3,5 процентами годом ранее. В абсолютном выражении, при глобальном ВВП, превышающем 100 триллионов долларов по паритету покупательной способности, эти потери в полпроцента составляют сотни миллиардов, которые не будут конвертированы в заработную плату, налоговые поступления или инвестиции. Тарифная война между Вашингтоном и Брюсселем поглощается основными игроками, но она приводит к перегруппировкам сил и сопутствующим трениям - от Ирландии до Канады. И по чисто экономическим, а не политическим причинам вновь возникает перспектива экономической раздробленности Соединённого Королевства.

Постпандемическая фаза экспансии никогда не отличалась чётким курсом и продолжает сталкиваться с препятствиями в виде геополитических факторов. В последние кварталы росту ВВП способствовал один фактор - спешка со строительством центров обработки данных. Это огромный и географически сконцентрированный спрос на инвестиции, который стимулировал экспорт из азиатских стран - поставщиков полупроводников и оборудования: Южной Кореи, Тайваня, Малайзии и Таиланда. Однако этот спрос зависит от нескольких компаний и от ожидаемой прибыли, которая ещё не получена. Такой цикл поддерживает ВВП до тех пор, пока ведутся строительные работы - суть проблемы возникает позже, когда введённые в эксплуатацию мощности должны начать приносить доход, соразмерный вложенному капиталу. В других условиях рост экономики происходит по внутренним причинам: в Китае - за счёт собственного спроса и производства, в Индии - за счёт внутреннего рынка, а в США - за счёт сочетания иммиграции, притока капитала и государственных расходов.

В частности, американский случай требует разъяснения, которое развеет распространённое заблуждение. Каждый год Соединённые Штаты импортируют товаров примерно на триллион долларов больше, чем экспортируют, и в то же время их руководство сетует на утрату промышленной базы. Эти два факта не противоречат друг другу: это одно и то же уравнение, рассматриваемое с двух сторон. Дефицит текущего платежного баланса такого масштаба, согласно определению, является не чем иным, как эквивалентом иностранных сбережений, поступающих в США: мир поставляет товары, а взамен получает активы в долларах, казначейских облигациях и акциях. Пока доллар остаётся резервной валютой, а рынок ценных бумаг США - самым ликвидным, эта привилегия позволяет финансировать дефицит на условиях, недоступных для кого бы то ни было. Однако тот же поток поддерживает реальный обменный курс, наносит ущерб ориентированной на экспорт промышленности и является именно тем фактором, который вызывает деиндустриализацию, о которой так часто сокрушаются. Тарифы бьют по торговле, но не затрагивают финансовую основу: они меняют баланс, но не устраняют его.

Душит доходность и бремя долга

К середине года глобальная инфляция снова ускорилась, в основном из-за роста цен на энергоносители. Рост цен, вызванный издержками, а не избыточным спросом, ставит центральные банки перед самым неприятным выбором: сдерживать экономику, уже ослабленную потрясениями, чтобы не допустить неконтролируемого роста ожиданий. Высокие цены на энергоносители действуют как регрессивный налог, сокращая располагаемый доход и влияя на уровень цен в медленном темпе, определяемом индексами и регулируемыми ценами.

На долговом фронте напряжённость ещё более очевидна. Доходность долгосрочных государственных облигаций растёт тревожными темпами: в Соединённых Штатах доходность по 10-летним облигациям достигла 5%, и другие страны с развитой экономикой последовали этому примеру. Важен не только уровень, но и его структура. Длинный конец кривой отражает растущую долгосрочную премию, то есть компенсацию, которую инвесторы требуют за привязку денег на длительный период, когда инфляция и объём новых денег, поступающих в систему, остаются неопределёнными. Объём долга уже колоссален, и дешёвые облигации, выпущенные в эпоху нулевых процентных ставок, по мере погашения заменяются гораздо более дорогими выпусками: средняя стоимость растет с отставанием, но все же растет. Здесь преобладает элементарная и незыблемая арифметика: сравнение реальной процентной ставки и темпов реального роста. Когда экономика растёт быстрее, чем стоимость её долговых обязательств, бремя долга снижается само по себе. Когда ситуация обратная, а именно это происходит сегодня в ряде богатых стран, для поддержания стабильного соотношения долга к ВВП требуются бюджетные излишки, которые редко одобряет электорат.

Технический маневр с политическими последствиями помогает затянуть петлю. Министерства финансов крупнейших экономик стремятся вернуть на открытый рынок часть долгосрочных облигаций, которые до сих пор находились на балансах центральных банков, точно так же, как последние позволяют погашать облигации, накопленные в ходе количественного смягчения, и сокращают свои активы. В результате чистое предложение долгосрочных облигаций, доступных частным инвесторам, увеличивается в тот момент, когда кредитор последней инстанции отходит в сторону - чтобы поглотить это предложение, рынок требует более высокой доходности. В то же время центральные банки постепенно повышают процентные ставки для борьбы с инфляцией, и сочетание этих факторов толкает систему к стагнации. Это спокойствие Саргассова моря, а не шторм. На этом фоне с каждой дополнительной единицей военных расходов в бюджетах, и без того раздутых до предела, становится на единицу меньше расходов на здравоохранение, образование и общественные работы: старый выбор между ‘оружием и маслом’, воспроизведённый в масштабах континента.

Энергетическая рента меняет владельцев

Целый регион, Ближний Восток, оказался в проигрыше из-за сокращения добычи и экспорта углеводородов. Рост цен и прибыли, и, как следствие, дивидендов и стоимости акций, принес выгоду американским энергетическим компаниям, которые контролируют предельные производственные мощности и могут открыть краны, когда цены растут. Это перераспределение ренты: от традиционного поставщика к производителю, который за последние годы стал более гибким. Ближний Восток платит дважды: за текущий экспортный доход и за изношенную или поврежденную физическую инфраструктуру, в то время как прибыль уходит за рубеж.

Рост цен на сырую нефть и дефицит дизельного топлива сказываются не только на работе заводов, транспорта и строительного сектора. Дизельное топливо используется в логистике и механизированном сельском хозяйстве, и рост цен на него отражается на всей цепочке поставок, чего нельзя сказать о бензине. Однако самые серьёзные последствия не поддаются количественной оценке: неопределённость в отношении цен на энергоносители повышает стоимость долгосрочных проектов для бизнеса и препятствует накоплению капитала, от которого зависит будущий рост. Никакое процветание не может быть обеспечено только за счёт центров обработки данных.

Европа в затишье

На этом фоне второй по величине экономический блок в мире - Европейский союз, включая Соединённое Королевство, с более чем полумиллиардом потребителей, не может служить противовесом. На практике её ВВП растёт теми же темпами, что и население: в расчете на душу населения - единственном способе, который действительно отражает уровень жизни, стагнация практически полная. Он отягощён государственным долгом и дефицитом, устаревшими промышленными структурами и инфраструктурой, а также демографией, которую даже миграционные потоки не смогли достаточно быстро омолодить. Основная проблема имеет конкретное название: разрыв в производительности, который увеличивается уже более десяти лет. Европа тратит меньше на исследования и цифровой капитал, разделяет рынок капитала по двадцати семи правовым системам и не смогла создать технологических лидеров, сравнимых с США или Китаем.

Капитал утекает в Соединённые Штаты, привлечённый более высокой прибылью и более глубокими рынками; обрабатывающая промышленность уступает позиции китайскому производству, которое сейчас конкурентоспособно не только по стоимости, но и по технологиям; а политика почти везде разделена на хрупкое большинство, которое превращает любую далеко идущую реформу в борьбу. Затраты на энергоносители структурно намного выше, чем в Соединённых Штатах - наследие зависимости от импортного газа и переход, начатый без стабильного моста поставок, и этот разрыв подрывает энергоёмкие отрасли. Производительность труда в конкурентоспособных отраслях по-прежнему значительно ниже, чем в Китае, а настроения электората, как показывают опросы, мрачнее, чем можно было бы ожидать в таком благополучном регионе. Между тем климат уже слишком сильно потеплел, и не стоит ждать, пока проявятся преимущества «зелёных» программ.

Санкции и переломный момент

Почти все осознают опасности, связанные с эскалацией спирали санкций, но они отвергают их как помеху в повседневном управлении. Дело в том, что не существует упорядоченного выхода из путаницы правовых ограничений, коммерческих интересов и политических расчётов, определяемых законодательными и административными органами, которые не в состоянии координировать свои действия друг с другом. Остается крайняя мера, которую история связывает с именем Солона: стереть всё с лица земли одним махом, как это сделали Афины на заре VI века до н. э. с помощью сейсахтейи - списания долгов и восстановления гражданского договора. Тем временем санкции, разрушение добывающих и транспортных мощностей, а также потеря экспортных рынков - факторы, которые накапливаются, ведут себя как волны-убийцы: они проносятся по океанам и возвращаются, часто увеличившись в размерах, к тем, кто их вызвал, в виде импортируемой инфляции, перебоев с поставками и изменения валютных курсов.

Есть максима Клаузевица, которую здесь можно с пользой перевернуть с ног на голову: если для него война была продолжением политики другими средствами, то санкции - это продолжение войны другими средствами, помимо оружия. И самые тяжёлые удары, а также самые несправедливые, обрушиваются на страны и социальные классы, которые не вовлечены в эти конфликты и предпочли бы оставаться таковыми. После такого опыта трудно не захотеть, чтобы глобализации и взаимозависимости стало меньше: теория систем учит нас, что, когда элементы большой сети становятся нестабильными, возвращение к равновесию происходит медленнее, потому что возмущения распространяются по связям, а не затухают. Это горькая оборотная сторона глобальной экономики, которая делала интеграцию своей сильной стороной, а теперь обнаруживает свою уязвимость.

Анализ дисбалансов

Вероятность рецессии зависит, как всегда, от двух факторов: накопления дисбалансов и триггера, который по определению невозможно предсказать. Дисбалансы - это порох: чрезмерное кредитное плечо, завышенная стоимость акций, риск, сконцентрированный среди нескольких игроков, сроки погашения долга, сгруппированные в одни и те же месяцы - спусковым крючком является событие, которое поджигает фитиль: новая пандемия, обвал фондового рынка, крупный обвал, подобный 2008 году. Вопрос о том, накапливается ли порох, сейчас является предметом споров среди специалистов. К этому добавляется растущее число организаций, которые уже пострадали из-за геополитических конфликтов, замедления темпов роста и перенаправления ресурсов, которые раньше шли на развитие, на возмещение убытков.

В верхней части списка забытых издержек находятся глобальные проблемы: бедность, разрыв в уровне развития и изменение климата. Цели в области устойчивого развития, поставленные ООН на 2030 год, скорее всего, будут достигнуты лишь на 17%, а некоторые из них и вовсе останутся нереализованными. Необходим глобальный проект нового поколения, но для этого нужны мир, компромисс, координация, стабильность и доверие - все эти ресурсы ограничены, а доверие - в большей степени, чем все остальные. Похоже, правящие классы переключились с долгосрочных перспектив на краткосрочные конфликты. Международные организации оказывают незначительное влияние; крупнейшие развитые страны озабочены своими собственными проблемами и санкциями; и никто не отвечает на вопрос о том, кто возьмет на себя общие задачи - догоняющее развитие, сокращение бедности и управление глобальными общественными благами. Почти в каждой стране значительные слои населения сталкиваются с теми или иными трудностями, будь то в области здравоохранения, образования или неравенства в уровне жизни.

Кто будет платить по счетам

Это бремя по умолчанию ляжет на плечи крупнейших развивающихся экономик, чьи интересы во многом совпадают с глобальными целями и уж точно не противоречат им: группы БРИКС и ряда стран-единомышленниц. У них меньше ресурсов, чем у Запада, но необходимость вынуждает их координировать свои усилия. Декларация последнего саммита, посвященного двадцатилетию группы, звучит как голос разума в эпоху, которая с тревогой напоминает о так называемой Ловушке Фукидида - механизме, посредством которого взаимный страх между доминирующей державой и формирующейся подталкивает их к конфликту, даже когда ни одна из них на самом деле не стремится к нему. Между членами организации нет недостатка в разногласиях, обусловленных различиями в политических системах и неодинаковым уровнем благосостояния. Тем не менее документ указывает путь к компромиссу, а именно к укреплению ООН и реформированию МВФ, признавая, что радикальных решений не существует. В пункте 49 признается, что глобальные проблемы взаимосвязаны и сложны, они препятствуют экономическому росту и усугубляют сохраняющееся неравенство между странами и регионами.

На оперативном уровне Декларация определяет промышленную и энергетическую политику, адаптированную к задаче выхода за рамки Четвёртой промышленной революции: завершение строительства инфраструктуры, стимулирование производства, железных дорог и инноваций, обеспечение доступа к технологиям и переход на отечественные технологии при одновременном инвестировании в человеческий капитал и социальные вопросы. Он также защищает свободную торговлю, открытые рынки, свободу передвижения и безопасность глобальных сбережений и финансов, а также выдвигает независимую позицию в отношении управления искусственным интеллектом, уже выходящую за рамки настоящего. Фундаментальный спрос носит институциональный характер: эти страны десятилетиями действовали в рамках, разработанных Западом, и теперь призывают к созданию органов, работающих на их собственное развитие. Пересмотр квот МВФ для отражения фактического экономического веса, более широкой роли таких институтов, как Новый банк развития, и платежных каналов, менее подверженных геополитическому использованию резервных валют.

Насколько это приведет к фактической производительности, остается по-настоящему неизвестным, и его следует измерять скорее с точки зрения вероятности, чем определённости. Вполне вероятно, с умеренной долей уверенности, что в ближайшие годы группа консолидирует системы расчётов в национальных валютах и финансирования развития; на данный момент маловероятно, что это вытеснит существующие институты или подорвёт резервную валюту – цель, для достижения которой потребуются глубокие и ликвидные рынки облигаций за пределами долларовой зоны, которых в настоящее время нет. Показатели, за которыми стоит следить, вполне осязаемы: результаты пересмотра квот МВФ, объёмы средств, выделенных Новым банком развития, и доля внутрирегиональной торговли, расчёты по которой осуществляются не в долларах. Однако у тех, кто выступает за создание институтов, служащих их собственному развитию и общему благу, есть веский аргумент: реформа глобальной архитектуры - единственная сфера, в которой частичные компромиссы всё ещё могут порождать доверие. Принципиальные заявления, повторяемые годами, становятся частью повестки только тогда, когда кто-то их финансирует.

И никакое инклюзивное управление не может быть эффективным без уважения к культурной самобытности народов: именно там можно восстановить доверие - то, чего миру сегодня не хватает больше всего.

Использованные источники:
Strategic Culture Foundation : The West is the Titanic and the Global South its iceberg

Лоренцо Мариа Пачини - доцент кафедры политической философии и геополитики, Университет  Беллуно.
Консультант по стратегическому анализу, разведке и международным отношениям

Haqqin.az (Азербайджан)

Оригинал статьи - https://haqqin.az/newsarchive/395356

Европейцы "третьего сорта"
Haqqin: Германия и Франция диктуют повестку в ЕС

Внутри ЕС давно нет никакого равенства, пишет автор на страницах Haqqin. По его мнению, повестку объединения задают Германия с Францией, а от политики евробюрократии в отношении стран Восточной Европы, Турции, Украины и Грузии попахивает расизмом.

Вадим Шумяцкий

14 октября 2026 00:12

Собравшись на саммит в этот четверг, лидеры ЕС обсудят его расширение. При возобновлении экспансии Еврокомиссия хочет прибегнуть к оригинальному решению. В придачу к уже существовавшим различиям в приеме и членстве двух разных групп стран она конструирует членство фактически "третьего сорта" с официально урезанными правами. Эта идея нравится некоторым старым членам ЕС, но против нее начали выступать страны-кандидаты. Благодаря Грузии наконец поставлен вопрос о дискриминационном характере так называемой "евроинтеграции" вне Западной Европы.

А что, так можно было?

Стремление в Евросоюз "хоть тушкой, хоть чучелом" давно стало незыблемым догматом всех либеральных политиков на окраинах Европы. Но на днях украинское правительство устами своего министра аграрной политики Тараса Высоцкого заявило, что вступит в ЕС лишь в том случае, если Брюссель не станет вводить постоянные лимиты на сбыт украинского зерна в странах объединения. Киев согласен лишь на временные ограничения доступа на рынки продовольствия. Вдобавок ЕС хочет свести к минимуму украинский доступ к фермерским субсидиям Евросоюза. А компенсацию украинскому правительству Брюссель предлагает искать в странах Азии и Африки — мол, там лежат "исторические экспортные рынки" Украины. Получается, что Киеву прямо говорят не соваться в Европу за деньгами и возможностями, даже несмотря на катастрофическое положение, в котором он оказался.

Неудивительно, что даже украинские евроэнтузиасты взбунтовались. Это — очень нехарактерная реакция тесно связанного с евролиберальным истеблишментом и зависимого от ЕС украинского правительства.

Грузинская внешнеполитическая "революция достоинства" стала катализатором для едва тлевшего международного протеста против стремления ЕС диктовать свою волю незападным странам на востоке Европы и на Балканах. Благодаря грузинам, страны "Новой Европы" снова могут найти в себе силы и смелость бороться за свои элементарные права, оказавшиеся под ударом старых европейских империй, рядящихся в современные либеральные уборы.
Впрочем, и Еврокомиссия изрядно постаралась, чтобы вызвать такую реакцию стран-кандидатов. В начале прошлой недели были приняты новые правила расширения Евросоюза. И дело даже не в том, что они усложняют процесс вступления. Интереснее то, что даже после приема в ЕС Брюссель впервые создает возможность обратить этот процесс вспять, а также уже в открытую заготавливает политические и финансовые инструменты, чтобы вынудить какую-либо страну следовать курсу большинства членов ЕС.

От сотрудничества к экспансии

Еврокомиссар по расширению Марта Кос не выбирала слов, говоря о фактически априорной неблагонадежности кандидатов и называя их возможными "троянскими" конями. Намедни она публично объявила: "Мы должны расширить количество сфер, где используется голосование квалифицированным большинством голосов, когда нормы ЕС это позволяют, чтобы ни одна страна более не могла блокировать необходимые решения. Например, это касается санкций, борьбы с уклонением от налогов, расширения. Мы должны гарантировать, что не впустим троянских коней. Ни сегодня, ни через 10 или 20 лет".

Члены ЕС, принимаемые в рамках нынешней и последующих волн экспансии, будут наказываться приостановкой финансирования из бюджета ЕС, а их право вето внутри ЕС будет ограничиваться, если Брюссель сочтет их политический курс не соответствующим "европейским ценностям" и "высоким стандартам демократии". Конечно, совсем новыми и неожиданными эти наказания не назовешь. Они понемногу обкатывались в последние годы на Венгрии и Польше до того, как в этих странах вернулись к власти либеральные партии, опиравшиеся на открытую поддержку евросоюзовской верхушки. Но все же тогда эти кары применялись с некоторой оглядкой на остальных членов объединения. Сейчас все это формализуется и твердо провозглашается.

Причем кем — высшей брюссельской евробюрократией — назвать Марту и Урсулу серьезными политиками их биография не позволяет! Кос и Ляйен действуют столь уверенно, поскольку знают — за ними стоят правящие в крупнейших странах ЕС либеральные элиты. Последние демонстрируют свою "волю к власти", не отдавая ее оппозиции, даже несмотря на собственные катастрофические рейтинги и результаты на выборах.
Инициаторами инноваций в процессе приема стали Германия, Франция, Нидерланды, Бельгия и Люксембург. Евролиберальные режимы в Париже и Берлине вообще не скрывают намерений взять под свой контроль ЕС. А потому Урсула предупредила, что впредь ЕС будет расширяться, исключительно следуя новым правилам: "Расширение нашего союза — это геополитическая необходимость. Сегодня мы закладываем основу того, чтобы расширенный союз стал также и более сильным: более устойчивым, более эффективным и твердо опирающимся на ценности и правила, которые определяют нашу сущность".

От союза к империи

На наших глазах ЕС переживает фундаментальную трансформацию. Во-первых, выстраивается еще одна, уже третья категория членства в нем — с открыто урезанными правами и подчиненным положением по отношению к руководству ЕС и стоящим за ним ключевым западноевропейским странам.
Во-вторых, данное разделение членов превращает ЕС в империю в точном смысле слова. Этот термин превратился нынче в ругательство по отношению к геополитическим оппонентам. Но вообще-то империя в точном смысле слова — это государство, выстроенное на имманентном структурном неравенстве прав и возможностей — как правило, даже нескрываемом. Это страна, где есть жирующий центр и периферия, которой четко определена роль выкачиваемой и эксплуатируемой части государственного организма.

Стоит напомнить, что Евросоюз — хотя тогда он еще так не назывался — изначально таковым не был. Он выстраивался как договорное объединение — страны договаривались работать вместе в рамках особых структур и были равны. Новые члены вступали в него тоже через взаимный договорной процесс — без навязывания им неких норм. И если кто-то скажет, что это было и не нужно, столь идеальными, единодушными и единообразными они были, то стоит напомнить — по такой модели в тот, первоначальный ЕС, вступили среди прочего такие страны, как Греция, Испания и Португалия. С их мафией, коррупцией и разрухой.

В начале 1990-х, начиная свою идеологизированную геополитическую экспансию, в ЕС выработали де-факто концепцию другого членства — "второго сорта" — для Восточной Европы и Балкан. Ее оформили в 1993 году на волне либерального триумфа в связи с "концом истории" через победу либерализма над всеми идеологическими конкурентами. Западноевропейские бывшие империи решили, что пора им освоить окраины европейского континента, перестроив и присоединив к себе — ну не договариваться же и впрямь с этими восточными народами на равных? Новую концепцию членства оформили в виде красивых понятий — Копенгагенские критерии и acquis communautaire. Якобы это был корпус европейского права, мнимого апогея рациональности и гуманизма, который нужно принять для вхождения в "цивилизованное сообщество", как говаривали постсоветские либералы.

В интересах Западной Европы

Но весь этот корпус права был разработан исключительно на основе представлений и интересов старых западноевропейских членов ЕС, а потому не мог не быть дискриминационным и эксплуатативным по отношению к другим странам, вынужденным его принять. Проще говоря, смысл этих критериев и acquis communautaire состоял в подгонке новых членов под требования растущей евробюрократии и интересы старых членов — до того старые члены с новыми договаривались, а не диктовали, что тем делать.

Чем дальше шло дело, тем больше подгоняли. Если при расширении 2004 года новых членов обстругивали и обтесывали посредством 31 тематической главы acquis communautaire, то при переговорах с Хорватией, вступавшей в 2013 году, этих глав стало уже 34.

Сейчас Брюссель хочет сделать новый шаг в переформатировании стран перед их присоединением. Процесс вступления в ЕС впредь разобьют на большее число этапов. Якобы для того, чтобы новые члены лучше сблизились с ЕС в сфере экономики и внешней политики. Взамен им будут понемногу давать некоторый доступ к единому рынку до присоединения. Такую постепенную "дрессировку" стран-кандидатов давно предлагают западноевропейские страны. Украинское правительство уже обозначило свою оппозицию к такому изменению правил игры, которое позволит затянуть процесс до бесконечности.

Результатом выстроенной евросоюзовской верхушкой субординации стало замораживание структурного отставания этой "новой Европы". Старые, западноевропейские члены ЕС как мощный строительный пылесос начали постоянно высасывать из новых всю адекватную рабочую силу и кадры, и никакие финансовые средства из бюджета ЕС, якобы призванные выровнять разницу в развитии различных стран объединения, не смогли компенсировать даже малую толику этого убийственного для незападных членов ЕС процесса.

Турция первой поняла, что такая евроинтеграция — это мышеловка, в которой даже сыр — не бесплатный, а потому возмутилась, и это привело к замораживанию переговоров о вступлении. Впрочем, евробюрократов это не отрезвило, они посчитали, что турецкая строптивость — лишь отдельный инцидент, и продолжили свою высокомерную политику.

Что позволено Британии — не позволено Турции и Грузии

Впрочем, и вариант членства "второго сорта" через какое-то время показался "старой" Западной Европе слишком щедрым, ибо нечего незападным странам со своим рылом соваться в калашный ряд. А они совались, всерьез претендуя на равноправие, как это делали в последнее время нелиберальные правительства Венгрии, Словакии или Польши.

Вдобавок самая устойчивая и динамичная из стран-кандидатов — Грузия, наверное, именно в силу своей динамичности тоже пошла по пути Турции. Она тоже потребовала равноправия и достоинства на пути вступления и членства. Это и стало последней каплей для брюссельской верхушки ЕС. Оно сделало выводы, что, если еще пару таких грузий и турций окажется внутри ЕС, они смогут поставить под вопрос, казалось бы, непоколебимую систему легализованной дискриминации и эксплуатации. И потому Еврокомиссия сейчас сформулировала концепцию членства де-факто "третьего сорта", целью которого является закрепление монополии Западной Европы на определение политического курса в ЕС.

Впрочем, мы забыли еще одну трансформацию, к которой подводит ЕС шустрая команда, занявшая начальственные кресла в нынешней Еврокомиссии.
Эта трансформация фактически граничит с расизмом. Брюссельские дамы и господа давно любят пинать страны вроде Турции и Грузии. Но показательно, что когда речь заходила недавно о приеме в ЕС Исландии, речь шла о принятии с минимальными преобразованиями — ее многократно обещали принять с нуля за год, максимум два. Правда, исландцы недавно проголосовали против вступления, и дело заглохло.

А вот еще более интересный вопрос — регулярно евроэнтузиасты по обе стороны Ла-Манша поднимают вопрос о возвращении в ЕС Великобритании. Но, судя по заявлениям из Брюсселя, такое возвращение не потребовало бы проверки Великобритании и прохождения ею процедуры вступления, через которую прогоняют незападные страны.

Евроинтеграция через кровь и руины

Далее восточноевропейские страны обязаны принять в ЕС абсолютно все, без исключения и пререканий. То бишь такого варианта, как отказаться от евро — все более нестабильной валюты, принятие которой неизменно вело к экономическому ослаблению новых членов, — для них просто не существовало.

Для западноевропейских стран — даже после превращения ЕС якобы в единый блок с общим европейским правом — сохранялись все преимущества договорного членства. К примеру, Дания и Великобритания (пока она была в ЕС) просто отказались переходить на евро, и никто их к этому не принуждал. Еще одна, несомненно, западная страна (хотя и расположенная на севере Европы) — Швеция — вступила в ЕС после того, как формально требование "принимать все в праве ЕС" было уже закреплено. Для Швеции официально исключения не делалось, но она провела два референдума, на которых граждане выступили против евро, и правительство просто игнорирует существующее в праве ЕС требование принять евро. Слышали ли вы о давлении на Швецию за невыполнение норм права ЕС? Ей — можно, потому что она — "западная", хоть и вступила в ЕС лишь чуть ранее восточноевропейцев. И это не расизм?!

При этом то, что происходит со странами, выполняющими требования ЕС, вообще не обсуждается. Именно об этом намедни говорило и грузинское руководство. Как отметил глава парламентской фракции правящей партии "Грузинская мечта" Ираклий Кирцхалия: "Мы хотим быть членами Евросоюза не любой ценой и не за счет интересов Грузии. Поэтому, когда нам говорят, что Грузия „отстает“ от Украины и Молдавии, наш ответ прост: Грузия выбирает достоинство и мир!" Он напомнил, что Тбилиси много лет приводил свои государственные и общественные структуры в порядок, руководствуясь нормами ЕС, но "евроинтеграция" Грузии в представлении ЕС сводится к конфронтации с Россией в стиле Украины или Молдавии. Евролиберальные режимы и верхушка ЕС фактически хотят, чтобы еще и грузины пошли воевать с Россией, хотя немцы и французы делать этого не спешат.

Последний бросок на восток

О том же говорил и премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе: "Если Молдавия и Украина в чем-то опережают Грузию, то только по отрицательным показателям. Боже нас упаси опередить в этом Украину и Молдавию. У нас свой путь — мира, экономического развития, и мы обязательно продолжим этот путь". Он напомнил, что Грузия выполнила 90% обязательств по соглашениям об ассоциированном членстве и свободной торговле и "на тысячу шагов опережает как Украину, так и Молдавию, и других кандидатов в ЕС".

На данный момент ЕС обсуждает принятие лишь небольших Черногории и Молдавии, да еще Албании — именно их дорожные карты вступления в конце месяца представит Еврокомиссия. В силу ряда обстоятельств их правительства согласны вступить на любых условиях. Впрочем, и это будет непростым вопросом для ЕС, поскольку, несмотря на номинально очень небольшие размеры этих стран, при полноценном принятии в ЕС на них пошли бы изрядные средства. А это — удар по ключевым евролиберальным режимам, прежде всего во Франции и Германии. Ведь оппозиция в них уверенно идет к власти именно через критику экспансии ЕС, которая привела к перекачиванию евробюрократами денег из этих стран, демпингу рабочей силы, расшатыванию правовых и иных стандартов в придачу к конфронтации с Россией, Китаем и, как сейчас стало предельно ясно, еще и США.

Поэтому неудивительно, что на прошлой неделе пошли слухи, что Украину и Молдавию в ЕС будут принимать по отдельности — хотя ранее они шли вместе, и формально дорожную карту по присоединению Украины в конце октября Еврокомиссия представит. Судя по сливаемой Брюсселем информации, Украину, возможно, из-за ее несогласия на членство "третьего сорта", сейчас принимать не будут, а может, и вообще никогда не примут.
Вообще-то, это — логичный прогноз, который, можно было сделать и без слухов, на основе анализа политических и социально-экономических процессов в ЕС. Евролиберальные режимы дышат на ладан, а оппозиция, которая их сменит (и учитывая уровень ее общественной поддержки, задержится надолго), выступает с совсем другой повесткой дня. В которой нет ни слова о Германии или Франции, обязанных что-то сделать для Украины.

Ведь нынешняя раскладка по Украине и ее евроинтеграции — это результат политических игр конкретных политических сил, которые вот-вот навсегда уйдут с политической арены. В той же Германии обе либеральные партии — левая (социал-демократическая) и правая (христианско-демократическая) — цепляются в последние годы за власть буквально синими пальцами. Их электорат — это в абсолютном своем большинстве — люди глубоко преклонного возраста. Вслед за сменой власти в Париже и Берлине большие изменения произойдут и в Брюсселе, а потому сама тема нынешнего расширения ЕС выглядит как дембельский аккорд уходящих политиков. И как положено дембельскому аккорду, в нем нет ничего, кроме шоу перед концом.

============================ 

ДБ!  В смысле : "ДембелЯ, б... !"